И Дальгард сразу ощутил насущную необходимость торопиться. Если предположение Сссури справедливо, если Другие собираются восстановить знания, которые в опустошительной войне превратили в пустыню весь восточный континент… Вооружённые даже крохами прежних знаний, они превратятся в противника, против которого колонистам с Земли не устоять. То немногое оружие, которое беженцы принесли с собой в отчаянном полёте к звёздам, давно превратилось в бесполезный хлам, и у них не было возможности создать новое. С самого детства Дальгард не видел иного оружия, кроме лука и меча-ножа; все, кто уходил из Хоумпорта, вооружались так. А какая польза от лука или одного-двух футов заострённого металла против оружия, которое убивает на расстоянии или превращает скалу в расплавленную реку?

Дальгарду не терпелось выступить, побыстрее добраться до города, где, по уверениям Сссури, скрываются тайные знания. Может, и колонисты смогут ими воспользоваться, а не только Другие.

И тут он вспомнил — и не только вспомнил, его поправил Сссури.

«Не думай об их оружии в своих руках, — формулируя это предупреждение, Сссури не поднимал головы. — Давным-давно отцы твоих отцов поняли, что знание Других не для них».

Дальгард смутно вспомнил рассказ, предупреждение, полученное им во время первого похода в развалины вблизи Хоумпорта. Да, он знает, что есть вещи, запретные для его племени. Например, лучше не разглядывать многоцветные полосы, которые служили Другим письменностью. Записи Других отыскивались и прятались в Хоумпорте. Но никто из колонистов не пытался их изучить, расшифровать, понять, что в них записано. Когда-то такой эксперимент чуть не привёл к катастрофе, и теперь подобные розыски считались слишком опасными.

Но не будет вреда, если он заглянет в этот город; к тому же он должен сообщить Совету, что здесь находится, особенно, если Другие уже здесь или бывают здесь.

До середины утра Сссури держался полей, избегая дороги, потом неожиданно повернул, и они вновь вышли на дорожное покрытие, занесённое слоем почвы. Местность казалась совершенно пустынной. Птицы-бабочки нигде не исполняли свой воздушный балет, не встретилось ни одного прыгуна. Вскоре безжизненная дорога превратилась в спуск в долину, середину которой заполняли здания. Река, дельту которой они миновали раньше, петлёй огибала город. И никаких следов войны, разрушившей порт.

А прямо на дороге лежал окровавленный клубок шерсти и расколотых костей, над которым гудели насекомые. Сссури копьём расправил маленькую тушку; она оказалась безголовой. И на пути до первых зданий города разведчики встретили ещё четыре так же изуродованных трупика прыгунов.

— Это не ящер-дьявол, — заключил Дальгард. Насколько он знал, только огромные пресмыкающиеся и их меньшие летающие родичи охотятся здесь на животных. Но ящер-дьявол от такого маленького животного вообще ничего бы не оставил, прыгуна хватило бы всего лишь на один укус для его вечно гложущего голода. Да и летающий дракон очистил бы добычу до костей.

«Они! — ответ Сссури был короток. — Они охотятся для забавы».

Дальгарда слегка затошнило. Для него прыгуны — друзья. Только с ящерами-дьяволами и летающими драконами колонисты вели вечную войну. Неудивительно, что прыгун вчера в ужасе убежал от них!

Здания впереди ничем не напоминали купола одиноких ферм, представляя собой устремлённые к небу башни. Путники прошли сквозь дыру на месте исчезнувших ворот; их проход сопровождался слабым шорохом песка, сметённого ветром в миниатюрные дюны.

Город оказался в гораздо лучшем состоянии, чем любые другие виденные Дальгардом. Но у него, как и всегда в таких местах, не было никакого желания заходить в зияющие двери. Город словно отвергал его и весь его род, как будто для сохранившегося здесь прошлого он всё равно что прыгун или короткоживущая порхающая птица-бабочка.

«Всё древнее, древнее… и во всём знания…» — уловил Дальгард мысль Сссури. Он был уверен, что водяной испытывает те же тревожные ощущения, что и он сам.

Улица привела их на площадь, окружённую грандиозными зданиями. И тут они сделали ещё одно открытие, которое заставило забыть о запретных знаниях и разбудило ощущение нормальной, ежедневной опасности.

В центре площади находился фонтан. Вода в нём давно уже не играла, но небольшой ручей всё ещё вытекал. И на берегу этого ручья в грязи глубоко отпечатался след ящера-дьявола. Почти взрослый, решил Дальгард, измерив след пальцами. Сссури быстро развернулся, изучая окружающие здания.

— Час… может, два… — дал Дальгард охотничье заключение возраста отпечатка. Он тоже посмотрел на высоченные здания. Встреча с ящером-дьяволом на открытом месте — одно дело, но играть с ним в прятки в таком муравейнике — совсем другое. Он лишь понадеялся, что рептилия ушла отсюда за город на охоту, но в то же время сомневался в этом. Эти здания представляли собой прекрасное убежище, ящер-дьявол вполне мог устроить в них своё логово. И ящеры-дьяволы не живут в одиночку!

«Попробуем у реки», — посоветовал Сссури. Как и Дальгард, он сразу согласился с необходимостью преследования. Ни одно разумное существо не упустит случая убить змееящера, если такой случай подвернётся. А водяной и разведчик много раз шли по следу вместе. Поэтому они сразу принялись исполнять свои роли, с привычкой, выработанной долгой практикой.

Они выбрали направление к реке и уже через несколько ярдов встретили доказательство, что водяной догадался верно: на слое нанесённой почвы глубоко отпечатался ещё один след.