Пришло новое изображение — чем-то похожее на двуногого гуманоида — но что-то в нём было не так. Дард такого никогда не видел. И изображение было неясное, неотчётливое, словно наблюдатель видел его на расстоянии… или из-под воды!

«Из-под воды! — Аааатак тут же поддержал эту мысль. — Теперь ты мыслишь правильно! Мы не выходим из укрытия, когда они поблизости! И поэтому видим их так…»

«Значит, они живут на суше? Поблизости?» — спросил Дард. Изображение, которое передавал ему вождь водяных, было окрашено страхом.

«Да, они живут на суше. Не здесь, нет, иначе нас бы здесь не было. Мы живём там, где они не показываются. Когда-то их было очень-очень много, они жили повсюду… здесь… и за морем. Они и создали ямы, в которых был заключён мой народ. Мы работали, выполняя их волю. Потом что-то произошло. С неба начал падать огонь, и всех их поразила болезнь. Они умирали, одни быстро другие гораздо медленнее. И тогда мой народ вырвался из ям, — холодное яростное удовлетворение окрашивало это воспоминание. — И мы бежали в море, где они не могли нас найти. Ещё когда я был только что вылупившимся младенцем, мы жили в глубине. Но наши воины все годы уходили в поисках пищи и безопасного места для жизни: в глубинах попадаются чудовища, не менее ужасные, чем ящеры на суше. И вот наши отряды обнаружили, что эти, — снова появилось изображение двуногих, ушли с берегов. Мы всегда мечтали о таком.

На этой земле их не осталось совсем, но…» — вождь неожиданно заколебался, убрал руку и повернулся к своим соплеменникам, словно советуясь с ними. Дард тоже воспользовался возможностью, чтобы перевести остальным то, что только что услышал.

— Выжившие Другие, — сразу понял его Кимбер. — Но не здесь?

— Нет. Аааатак говорит, что его племя не селится там, где они есть. Подождите, он хочет ещё что-то сказать.

Аааатак снова протянул руку, и Дард с готовностью подал свою.

«Мой народ верит, что вы не такие. У вас не такое ело, и цвет кожи другой, — водяной провёл пальцем по руке Дарда, словно подчеркивая свои слова. — Вы встретили нас, как одно свободное племя встречает другое. А те так не поступают, между нами и ними много ненависти и горечи из далёкого прошлого. И они всегда наслаждались убийством.

Мы следим за вами с тех пор, как вы спустились с неба. Другие тоже летали по небу, хотя мы давно не видели их летающих кораблей. И поэтому вначале мы решили, что вы той же породы. Теперь мы знаем, что это не так. Но мы должны предупредить вас: берегитесь! Потому что по ту сторону моря ещё живут Другие, и в мозгу их чернота, которая заставляет поднимать копья на всё живое!

А теперь, — у Дарда появилось впечатление, что вождь переходит к главному, — мы хорошо знаем море, но плохо — сушу. Мы поняли, что вы не с этого мира, вы упали с неба. Но вы ведь сами сказали, что бежали со своей родины, бежали от врагов».

Дард согласился, вспомнив утверждение первых послов.

«И если вы мудры, то не станете искать тех, кто снова может поработить вас. Потому что они поступят с вами только так. В этом мире они признают только свои желания и свою волю. Наши воины тайно следят за ними и сообщают новости об их передвижениях. Против их мощи — хотя многое из своей древней мудрости они утратили — у нас имеются только хитрость и знание моря. А какая польза от копья против оружия, убивающего на расстоянии? Но у вас есть более могучее оружие. И если мы объединим свои знания и сердца против н и х… А теперь скажи это вашему ГІодателю Законов и остальным старшим, чтобы они могли понять», — вождь снова отнял руку, и Дард принялся переводить.

— Союз! — Кордов сразу уловил смысл предложения.

— Гммм… — он потянул себя за нижнюю губу. — Лучше скажи им… Нет, я сам. Я объясню, что нам нужно посовещаться.

— А как же Другие? — спросил Хармон. — Они, — фермер указал на водяных, — утверждают, что Другие ещё здесь? Те, что когда-то жили в городе?

— Не здесь. За морем, — начал было Дард, но Роган прервал его.

— Вождь не очень-то высокого мнения о них, верно?

— Он говорит, что они враги.

— Они не его племени, — заметил Хармон. — К тому же его народ был у них когда-то в рабстве.

— У нас есть собственный опыт рабства, — медленно заговорил Кимбер. — На Земле, если не повезёт, мы оказывались в лагерях. Конечно, если сразу хладнокровно не пристрелят. Я хорошо помню наши последние годы там.

Хармон пересыпал песок с одной ладони на другую.

— Да, помню. Но нам вовсе не обязательно участвовать в местных войнах.

Все молча согласились. Никаких союзов, которые втянут в войну! Дард почувствовал всеобщее одобрение этой мысли. Только Кимбер, Санти и, может быть, Кордов не вполне согласились с Хармоном.

Дард взглянул на речной берег. Водяные почти закончили сбор и теперь собирали своё имущество и группами направлялись к морю. И Дард подумал, что же скажет вождю Кордов.

Неожиданно юноша понял, что больше не может выдержать состояния неопределённости. Ему захотелось уйти, сбежать от мысли, что всё, возможно, начнётся заново: неуверенность, постоянное ожидание опасности, враждебных сил.