— Да, — согласился Альтман. — Нет оснований думать иначе. Он был в порядке большую часть пути вниз. Он был другом. Мне жаль, что с ним так случилось.

— Он был нестабильным.

— Нет — сказал Альтман. — Я думаю есть и другие причины.

Он рассказал всю историю, но приукрасил конец, предположив, что Хендрикс сам распутался из узлов.

— Мы сделали диахроническую запись пульсаций сигнала, — сказал Альтман. — Странно то, что, похоже, он был связан с упадком психического состояния Хендрикса. С ростом сигнала, он начинал видеть галлюцинации, становясь жестоким и параноидальным. С падением сигнала, он как будто приходил в норму. Я думаю, что сигнал изменил его.

Марков долго смотрел на него.

— Не похоже на правду, — заключил он.

— Я знаю, что нет, — признал Альтман. — Но совпадение было идеальным. Я думаю, что импульсный сигнал что-то делает с человеческим мозгом.

— Почему же он не повлиял так на тебя?

— Кто знает? — сказал Альтман. — Может быть, я могу противостоять ему по некоторым причинам. Или он как-то повлиял, но я пока этого не заметил.

— Как думаешь, что это? — спросил Марков так же, как он спрашивал недели назад на кухне у Альтмана дома.

— Я не знаю, сказал Альтман. — Я этого пока даже не видел. Но я точно могу сказать: оно пугает меня до смерти.

Оба какое-то время молчали, погруженные в свои мысли. В конце концов Марков посмотрел на него.

— Ты должен спуститься еще раз, — сказал он.

— Сейчас?

— Скоро. Нам надо установить некоторое оборудование, чтобы ты мог управлять MROV-ами.

— Смешно — сказал Альтман.

— Что смешно?

— Я хотел это предложить, — сказал он. — Добавить что-нибудь к консоли.

Марков насмешливо посмотрел на него.

— Ты это и предлагал, — заметил он. — Это было одной из первых вещей, которые ты нам сказал. Ты не помнишь? С тобой все в порядке?

Похоже, я был в большем шоке, чем осознавал, подумалось Альтману.

Он размышлял, как ответить Маркову, но решил, что лучшая стратегия — игнорировать вопрос.

— Если не с Хендриксом, то я согласен. Я не против спуститься в одиночку.

— Не один. — сказал Марков. — Я хочу, чтобы ты сделал пару спусков, каждый раз с новым напарником.

— Как я узнаю, что они не среагируют как Хендрикс? Мне с ним повезло. В следующий раз удача может отвернуться от меня.

— Ты стал важнее, чем я ожидал, — сказал Марков. — Ты знаешь, как запускать батискаф и делать необходимые измерения, что значит, я могу положиться на тебя. Мне нужно, чтобы ты это сделал.

— А что в замен?

Марков обдал его пристальным взглядом.

— Ничего в замен. Ты это сделаешь.

— Это что, угроза? — спросил Альтман.

— Когда я буду угрожать, ты поймешь.

Альтман закрыл глаза. Если это и не угроза, то очень близко к ней. Но он знал, что у него действительно не было выбора.

— Хорошо, — сдался он.

Но я хочу транквилизаторный пистолет на всякий случай. И я хочу чтобы тот, кто спустится со мной, был привязан к стулу.

— Ладно, — согласился Марков.

Он встал и сделал вид, что пожимает руку Альтману. Спасибо вам за ваше сотрудничество. Я буду на связи.

Хендрикс проснулся в незнакомом месте, своего рода медицинском учреждении. Последнее, что он мог вспомнить, это нахождение на батискафе. Они с Альтманом опускались на дно, а потом его голова начала невыносимо болеть. После этого, все было похоже на сон. Там были какие-то проблемы. Он помнил, как его пытался успокоить Альтман, как они собирали данные, но еще он помнил, как лежал на полу. Он, должно быть, упал. Может они во что-то врезался.

Он чувствовал себя истощенным. Части его тела онемели, а мозг как будто был вырван. В предплечье была поставлена капельница. Может быть, они экспериментировали на нем.

Он посмотрел вокруг. Он был один.

Он аккуратно вылез из постели и вытащил катетер из руки. С жгущей болью он его вытащил. Он бросил его, оставив капать на пол, и наткнулся на дверь.

Она была закрыта.

Он встал там, глядя на ручку.

Через некоторое время он услышал шаги в коридоре снаружи. Он бросился обратно в свою кровать и прикрыл глаза.

Сквозь ресницы он видел, как дверь открылась. Вошла женщина в белом, принеся с собой голографическую доску. Она подошла прямо к его постели. Он представил, как выбегает из двери в конце комнаты, но тело не двинулось.