Шрифт:
– У вас жар, мистер Уолкер, – заметил Женя.
– Он бывает всегда, когда я нападаю на след, – ответил тот. Он положил «солнце» во внутренний карман пиджака и повернулся к выходу.
– Кстати, – бросил он через плечо, – госпожа Граббс хочет вас видеть. Она ждет в переулке за отелем.
– Она ушла из ресторана... Это не вы ее вызвали? Что она там делает?
– Спуститесь и узнаете.
Уолкер покинул номер. Женя потер виски, пытаясь проанализировать информацию, накатившуюся на него за последние пятнадцать минут. Однако, когда он пытался что-то анализировать, перед глазами вставали два обгоревших трупа в туалетной комнате. Информация так и осталась в голове большим неразобранным комком.
Женя подошел к входной двери, намереваясь покинуть номер. Хотя, собственно, в чем разбираться! Убийца пойман, угрозы Бисбрука больше не страшны. Женя вышел из номера.
Он оказался на улице. На Нью-Йорк опустился вечер, но улицы освещались светом фонарей и неоновых реклам. Поток машин на дороге был таким же плотным, как и Днем. Женя повернул направо, в переулок рядом с гостиницей. А вот здесь было темновато. Стена гостиницы не имела ни единого окна на этой стороне, лишь служебный вход и пожарная лестница с крыши. Кирпичная кладка здания, составляющего противоположную стену этого переулка, показалась Кузнецову родней началу века. Выход из переулка был перегорожен забором из проволочной сетки. Как Элен может ожидать его в таком мрачном месте. И где она?!
Элен тихо подошла к нему сзади и дотронулась до плеча. Женя вздрогнул и обернулся.
– Почему ты здесь, Элен?! Почему ты ушла из ресторана?
Она прикоснулась пальцем к своим губам, показывая, что не надо поднимать шум. И действительно, Женя заметил, что здесь каждое сказанное слово звучно отражается от стен, словно в концертном зале.
– Уолкер просил у тебя «солнце»? – поинтересовалась она.
– Это он вызвал тебя из ресторана?
– Да. Так просил?
– Я отдал ему «солнце». А что, не следовало?
– Нет, ты поступил правильно. А насчет Итглы он тебя не спрашивал?
– Об этом абсолютно ничего. Зачем ему Иттла?
– Он хочет обвинить Мдрага в убийстве Мигранова. Для этого ему необходима информация об Иттле.
– Он совершенно ничего не говорил мне об этом.
– Уолкер мог забыть. Ведь это не является его приоритетом. Но чтобы отомстить за убийство Мигранова, ты должен рассказать Уолкеру о статуэтке и он должен обвинить в убийстве Мдрага. – Элен очень интересно произнесла имя Мдраг. Быстро и гортанно.
– Я не понимаю, почему это беспокоит тебя, Элен? – спросил Кузнецов. – Мдраг пойман, его привлекут к ответственности за убийства Фишера и Баркера. Мне очень тяжело без Миши, но ведь Мдрагу уже обеспечена смертная казнь.
– Если его вину докажут. Но могут и не доказать.
– Ты хочешь сказать, если ФБР не может собрать улики об убийстве, совершенном на территории Соединенных Штатов, то им это удастся на территории России? Очень сомневаюсь. И вообще, я не понимаю, как информация о том, где спрятана Иттла, может помочь в раскрытии преступления?
– Уолкер объяснил мне, что при определенных способах допроса это возможно. Воздействие на подсознание подозреваемого деталями совершенных преступлений.
– Почему ты уверена, что Мдраг совершил убийство Мигранова? Когда я слышал разговор Бисбрука с Мдрагом, именно Бисбрук сообщил Мдрагу о том, что под пытками умер человек, владеющий информацией об Иттле. Теперь я знаю, что он имел в виду Мишу. Значит, Мдраг не был в Санкт-Петербурге. К тому же детали убийства Мигранова не соответствуют деталям остальных убийств.
– Мдраг уже почти признался.
– Откуда ты это знаешь? – удивился Кузнецов.
– Я была на допросе.
– Когда ты успела?
– Только что.
– Но я сам только что разговаривал с Уолкером. Отдал ему «солнце». Когда он успел провести допрос?
– Допрос вел другой сотрудник ФБР. Где Иттла, Женя? Эта информация необходима, чтобы дожать преступника.
– Я точно не знаю, – ответил Кузнецов. – Я могу лишь предполагать, но последний раз она находилась...
В этот момент в переулок вошли три человека. Женя сразу же перестал говорить, заподозрив неладное. Элен обернулась. Лица людей были неразличимы в полумраке. Они неспешно приближались, перегородив все пространство между зданиями. Женя понял, кто это. Как он мог потерять осторожность и оказаться на улице!
– Вот мы и встретились снова, мсье Смит, – произнес голос с французским акцентом. Женя недовольно усмехнулся и потер лоб. Как он мог быть таким неосторожным! Ведь они только того и ждали.
Ближний к Кузнецову человек, не тот, который говорил, достал из кармана пистолет с накрученной на дуло насадкой. Теперь лицо этого человека стало видно.
– Жан-Люк Перье, – выдохнул Кузнецов.
– Наконец-то вы оказались без своих друзей из ФБР, – произнес Перье. Его глаза, как и тогда в Австралии, были невыразительны. Глубокий шрам пересекал левую щеку. Женя был уверен, что за этим невыразительным лицом скрывается буря эмоций, которая готова смести Евгения. Наконец стало видно и второго человека, впрочем, Женя узнал его по голосу. Рене Жино, глава преступного синдиката из Марселя. Третьего Женя не знал, возможно, это был телохранитель Жино.