Шрифт:
– Я объясню, что предсказал землетрясение при помощи разработанной мной программы.
– Значит, ты хочешь войти в историю как спаситель?
– Нет, Элен. Землетрясение – только начало.
– Начало чего?
– Приехали! – прогнусавил водитель. – С вас тридцать долларов, как и договаривались.
21.30 по московскому времени, 14 июля, скорый поезд 029а "Санкт-Петербург
– Москва"
Женя купил билеты в двухместное купе СВ. Нет, ему не нужен был комфорт, просто Женя сегодня не хотел общаться с возможными попутчиками.
За окном проносились леса, луга. Иногда попадались деревни с покосившимися домами. Один раз на холме они увидели полуразвалившуюся церковь. Элен жадно вглядывалась в незнакомые пейзажи. Прошел час, она оторвалась от окна:
– Я побывала в Санкт-Петербурге, но так и не посетила Петродворец!
– Мне бы такие проблемы, – промолвил Кузнецов.
Женя, прикрыв глаза, пытался задремать под мерный стук вагонных колес. Он вспоминал фигурку Иттлы, он вспоминал лицо пророка. Из неясных и размытых черт внезапно начало проступать прорисованное и живое лицо. Женя, кажется, мог определить весь образ человека. Он уже видел лицо и был готов прочитать то, что оно хочет выразить. В этот момент раздался голос Элен.
– Я хочу есть, – заявила она. – Бисбрук меня сегодня только обедом кормил.
Женя открыл глаза. Он все-таки уснул. Но Элен разбудила его не зря. Чувство голода давало о себе знать. Женя открыл кошелек. У него оставалось около двухсот долларов из тысячи, которую дал Уолкер. Пятьсот долларов он положил в почтовый ящик Мишиной матери. Еще триста обменял на рубли и потратил на гостиницы, билеты на поезд и питание. Однако эти обмененные деньги закончились, и у Кузнецова опять остались только доллары.
– Не знаю, возьмут ли в вагоне-ресторане доллары, – с сомнением произнес он, но в вагон-ресторан они все-таки отправились. Они сели за свободный столик, Элен снова уставилась в окно.
– Ты что будешь есть? – спросил Кузнецов.
– Салаты из капусты или моркови. Если можно – какого-нибудь вина. Я ужасно себя чувствую. Мне нужно расслабиться.
– Хорошо. – Кузнецов сделал заказ, предварительно договорившись с официантом, что тот возьмет доллары. Минут через пять официант принес салаты и вино. Через тридцать минут – «Отбивные по-карпатски», заказанные Кузнецовым. Покончив с салатами, Элен взялась за фаршированного лосося. Женя даже не заметил, как она выпила половину бутылки «Хванчкары».
– Ты не будешь ничего пить? – спросила она. Женя отрицательно покачал головой.
– Завтра нужно появиться в Институте физики Земли, придется просить деньги для новой командировки. Кроме того, где-то нужно собирать снаряжение для экспедиции. Я не хочу, чтобы от меня пахло спиртным. Иначе не воспримут всерьез.
Элен кивнула и отпила из своего стакана.
– Ты слышала что-нибудь о долине Куллу в Индии? Это район Гималаев.
– Кажется, там жил русский художник Рерих.
– Я тоже знаю не больше. Что туда брать с собой? Шорты и пробковый шлем или меховую куртку с ушанкой? Нужно все продумать. – Женя отрезал ножом кусочек отбивной и положил в рот. Элен перестала смотреть в окно и теперь глядела на него.
– А ты не такой безрассудный, каким казался вначале, – произнесла она.
– Да, а какой я?
– Ты умный, расчетливый. Расчетливый в хорошем смысле этого слова. Внешне ты не похож на ученого, но ты – настоящий ученый.
– Вот спасибо! – улыбнулся Кузнецов, – У меня такое впечатление, как будто я с тобой и не расставался, Элен.
Они замолчали, почувствовав непонятную неловкость. Элен допивала «Хванчкару» из своего бокала, Кузнецов покончил с отбивными.
– Я чувствую – тебя что-то гложет, – произнесла она.;
Женя поднял на нее взгляд.
– Знаешь, тяжело заниматься поисками в одиночку. Особенно если тебя никто не понимает и никто не верит в твои поиски. Я пытаюсь достать ракушки из мутной воды. Я ощупываю дно, трогаю пальцами песок, но ракушек не нахожу. Жизнь пролетает, а результатов нет. Иногда я думаю – а может, и нет их вообще, этих ракушек на дне?
– А если нет этих ракушек? – спросила Элен. Женя серьезно посмотрел на нее.
– Тогда лучше прямо сейчас повеситься.
– Я не допущу суицида! – сдвинув брови, произнесла она.
– Тогда не буду, – ответил Кузнецов, – Так! Что бы еще такое съесть?
Он подозвал официанта и заказал еще отбивные.
– Женя, – позвала его Элен. Он повернулся к ней. – Я люблю тебя.
Кузнецов застыл с непрожеванным куском мяса во рту. Элен не отводила взгляда. «Лучше бы она опустила глаза», – взмолился Евгений, но Элен этого не делала.
Произнесенной фразой она словно парализовала его.
– Нет, я не жду от тебя ответа, – продолжила она. – Может, это глупо, но я просто хочу произнести эти слова. Я люблю тебя, и я не могу без тебя.