Это очень несправедливо, называть Галу Чагай «зубрилой». «Зубрила» ведь от слова «зубрить», то есть тупо не запоминать даже, а запихивать внутрь себя тонны информации, без ее осознания и осмысления. Нет, это — не про Галу Чагай. Ей хорошо учиться позволяло другое — любознательность. Любовь к знаниям. Она была из тех немногочисленных студентов, что поступают в ВУЗ не с целью еще несколько лет пожить за счет родителей, не для откоса от воинской службы (сие Гале вообще не грозило), и даже не для получения «корочек», предъявление которых, будто бы, гарантирует трудоустройство и престижную профессию. Нет, эта категория студентов поступала, в надежде стать учеными и сделать великое открытие. А тут открытие само будто просится Гале в руку. Да еще в столь юном возрасте. И какое — способное перевернуть представления о психологии с ног на голову.

Итак, принцип целостности личности… не то чтоб неверен. Но из него возможны исключения. Отсюда и надо плясать. Есть исключения — значит, есть и обстоятельства, позволившие им появиться. Следовательно, нужна информация, сведения об этих обстоятельствах. Как так получилось, что Боград перестал существовать для этой грани?

На этой мысли Гала остановилась и вздохнула. Сеть — она, конечно, кладезь информации и все такое, да ведь кто же пустит в воскресенье в компьютерный класс? Даже внутрь корпуса не пустят. Какие еще есть варианты? Компьютерные салоны? Отпадает. Во-первых, Гала не была уверена, что по воскресеньям они работают. Во-вторых, если даже найдется поблизости работающий компьютерный салон, он с гарантией двести процентов будет оккупирован ватагами подростков, режущихся в стрелялки или гоняющих на роскошных виртуальных машинах.

Надеяться на то, что хотя бы одно место будет свободно, или быстро освободится, ибо игроку «надоело» — глупо. С тем же успехом можно было сидеть на пустом берегу замерзшей реки в ожидании купального сезона. И, в-третьих, Гале ужасно не хотелось платить за услугу, к которой она успела привыкнуть как к бесплатной за два года учебы.

Неожиданно зрительная память подсказала выход. В комнате общаги, где жил Михай, она видела компьютер. Вряд ли туповатый ухажер Вирлены мог его даже перезагрузить. Наверное, комп принадлежит кому-то из его соседей. Может, он не будет возражать?

Михай встретил Галу на пороге своей комнаты в том же виде, что и в день похищения Вирлены. Сонный, угрюмый, из одежды — трусы до колена. И с извечным вопросом «че?…» на все случаи жизни.

— При… вет. А можно твоим компьютером воспользоваться?

— Ну, он, типа не мой… не совсем мой, — Михай развернулся, отошел, пропуская Галу внутрь, — слышь, ты… это. Сшибался бы на минутку. Иди, погуляй.

Последние фразы предназначались не Гале, а хозяину компа — тощему долговязому очкарику, сидевшему за компьютером и с каким-то нездоровым восторгом в глазах пялившемуся в экран. Тот, дорожа своим здоровьем, с явной неохотой покинул свой «боевой пост», однако, «погулять» не пошел, а сел на свою кровать, косясь на нежданную гостью.

— Доступ в Сеть есть? — спросила Гала, садясь за компьютер и обращаясь к очкарику.

— Ага, есть, конечно! — ответил тот с воодушевлением и закивал головой, — беспроводная технология!

Будучи гуманитарием, Гала не смогла поддержать разговор о беспроводной технологии, а просто открыла окно браузера, запустила поисковую систему и велела ей искать ссылки, где содержатся слова «Боград» и «гиб». «Гиб» — от слова «гибель» или «погибнуть» во всех возможных падежах и формах. Когда поисковик с дотошностью ювелира начал прочесывать киберпространство в поисках такого сочетания букв, Гала осеклась, остановила поиск, задала новый, ограничив его область архивами информационных служб. Получилось гораздо быстрее. Вывалился целый массив ссылок, включая фронтовые и криминальные сводки. Пролистав значительную часть немаленького списка, Гала остановилась на ссылке почти пятнадцатилетней давности.

«Столица потрясена гибелью тринадцатилетнего Бограда Пламеня».

На вид страннику по имени Боград около тридцати лет. И эта статья с большой вероятностью могла быть о нем. Задыхаясь от радости, Гала кликнула по ссылке дрожащей рукой.

Список пропал, как и все остальное на экране, который окрасился в синий цвет. А Гала лишь бестолково кликала мышкой.

— Эй… ты… ты че сделала… дура?! — хозяин компьютера, узрев сие, заверещал как поросенок, когда его режут, и буквально столкнул Галу со стула.

— Ты охренел? — грозно надвинулся на него Михай, на что очкарик обратил ноль внимания. Дрожащей рукой нажал он кнопку перезагрузки на корпусе, дождался, пока экран почернеет, а затем невразумительный для большинства людей текст на черном фоне сменится логотипом операционной системы. После этого хозяин компьютера начал запускать то одну, то другую программу и вздыхать с облегчением, видя, что неполадка никак не сказалась на их работе. По остекленевшему взгляду очкарика Гала поняла — на сегодня ее работа на компьютере закончена. Но еще с надеждой посмотрела на Михая.

— Ты думаешь, я против? — сказал тот вполголоса, проявив редкую для себя проницательность, — да мне, честно говоря, по фиг, кто за компом сидит. Но не могу я на него давить… больше одного раза в день. Он обещал мне в Сети найти курсовик и распечатать. Слышь, а то, что ты искала, это реально было важно?

— Ну да. По крайней мере, мне кажется интересным. Это касается нашего общего знакомого.

— Мадракса, что ли?

— Да нет, блин, Бограда. Хотя… это тоже мысль.

— Не, с Боградом не прокатит. Че, забыла? Он только на одной грани живет, и не на этой. Так что в Сети ты про него ничего не найдешь.