– Так, где мы точно находимся? – поинтересовался Дак. – В каком городе?

– Кембридж, штат Мэриленд. Декабрь 1850, – ответил Рик. Подождав несколько секунд, он добавил: – В США. Здесь разговаривают на единственном языке, который ты знаешь.

– Как смешно, ха-ха-ха! – делано рассмеялся Дак. – В таком случае, ты нам здесь не нужен!

– Прекрасно! – Рик протянул ему планшет. – Давай, вперед. Удачи.

Дак разинул рот.

– Ладно, а ты тогда ищи выход! – Он указал на потолок. – Вот это называется «дверь», ты понял?

– Хватит, ребята, – попросила Сэра, привалившись головой к стене. – Рик, будь умнее, не ведись на его подколки!

Рика бросило в жар от стыда, что было даже полезно, поскольку в погребе было не многим теплее, чем снаружи.

Зато у Дака удивленно вытянулось лицо, и он с искренним недоумением воззрился на Сэру.

– Значит, это я к нему цепляюсь, да?

– Скажешь, нет? – гневно сверкнула глазами Сэра.

– Перестаньте! Давайте все перестанем, – сказал Рик. – Ладно? Простите. Сэра права. Ссора нас до добра не доведет.

– Ссора? – немедленно встрепенулся Дак. – А кто такая Ссора? Мне показалось, у той, кто нас до добра не доведет, фамилия Бисон! – он громко фыркнул, наслаждаясь собственной шуткой, но тут же осекся. – Ой. То есть… я тоже приношу извинения. Прости, Сэра, дружище.

Сэра вытерла лицо насквозь промокшими перчатками, с досадой сорвала их с рук.

– Замечательно. А теперь… отвернитесь, пожалуйста, – попросила она. – Я просто не могу больше сидеть в этих мокрых кукольных одежках!

Мальчики дружно отвернулись к стене, а Сэра с наслаждением стащила с себя мокрое платье и стала переодеваться в сухую одежду. Одеваясь, она бормотала себе под нос:

– Только не говорите, что мы ввязались в очередную паршивую войнушку! – Она помахала руками в воздухе. – Извините, что я так долго вожусь, просто пытаюсь высохнуть на воздухе!

Дак глупо заржал.

– Нет, конечно, никакой войны и в помине нет! Тысяча восемьсот пятидесятый, в США? Строго говоря, в Калифорнии с осени идет индейская война Марипоса, но, как всем известно, Калифорния в это время даже штатом не была, там просто золотоискатели заварили кашу и в результате оттяпали долину Йосемити… Хотя, это вообще происходит на другой стороне страны, – поправился Дак и ненадолго задумался. – Ты, наверное, имеешь в виду Гражданскую войну? Нет, до нее еще больше десяти лет… Стой, – он стремительно повернулся к Рику, – ты сказал, что мы в Мэриленде, да?

– Да. Мы в Мэриленде. Повторяю в восемьдесят шестой раз, – отозвался Рик.

Дак насупился.

– Хм, в это время нарастает напряжение между Севером и Югом. Существовал короткий период времени, когда рабы бежали с Юга на Север, причем многие следовали тайными тропами как раз через Мэриленд, однако, – с истинно профессорским высокомерием продолжал Дак, – история гласит, что плантаторы быстренько собрались с силами и сколупнули эту возможность, если вы, конечно, понимаете, о чем я.

Лингвист Рик в недоумении уставился на него.

– Сколупнули! – повторил Дак. – Сковырнули. Что непонятного? СК-олупнули, заглавная С, заглавная К. Дошло? СК. Многие исследователи уверены, что движение в защиту рабства состояло не просто из случайных людей, объединенных общими убеждениями, но в нем тайно действовали очень хорошо организованные группы профессионалов. И у этих групп были цели гораздо более масштабные, чем борьба с бегством рабов на Север! Помните, Бринт рассказывал нам о типе по имени Линкольн, который так и не стал президентом? То-то! Напомню, речь идет о хорошо организованных тайных группах с собственными целями. Ничего не напоминает? По-моему, очень похоже на СК. И вот эти-то безымянные группы постепенно СКолупнули все так называемые «станции» или временные убежища для беглых рабов, а потом переловили и самих беглецов, чтобы продать их с аукциона, вместе с теми, кто им помогал! Дзынь-дзынь, слышите звон монет? Как вы думаете, сколько раз можно продать одного раба? – Дак был в ударе, теперь его было бы трудно остановить. – Более того, некоторые смелые исследователи полагают, – добавил он, явно имея в виду себя самого, – что Гражданская война не продлилась бы целых пятнадцать лет, если бы рабам удалось наладить связь с северными аболиционистами, а сами аболиционисты сумели бы создать организованные структуры по примеру своих противников. – Дак искоса посмотрел на Рика. – Полагаю, наш великий лингвист знает, что подразумевается под термином «аболиционист»?

Рик смерил Дака ледяным взглядом.

– Правильно полагаешь.

Мысленно Рик в красках представил, как голыми руками откручивает Даку голову. Но он сдержался – все ради поддержания мира в команде.

– Все, я готова! – объявила Сэра. – Можете поворачиваться.

На ней было коричневое шерстяное платье длиной до пола, такого же цвета косынка вокруг шеи и широкополая шляпка, почти полностью скрывавшая ее темные волосы. Сверху Сэра накинула шаль, оказавшуюся чуть светлее платья, а самое главное, сумела отыскать для себя толстые шерстяные носки и грубые, но крепкие башмаки.

– Теперь я куда больше похожа на местную, – смущенно пояснила Сэра. – Хотя, конечно, я бы предпочла брюки!

Рик молча поблагодарил судьбу за то, что в этой эпохе хотя бы мужчины ходят в брюках. Честно признаться, похожая на платье туника, которую он носил в средневековом Париже, не слишком пришлась ему по душе. Здесь же он облачился во вполне пристойную белую рубашку с длинным рукавом, темно-коричневую жилетку, такие же брюки и черные ботинки. Костюм довершала шляпа. Закончив одеваться, Рик взглянул на Сэру. Та сидела с закрытыми глазами, привалившись головой к стене, и ждала, когда мальчики переоденутся. Она уже высохла, но все равно дрожала от холода в сыром подвале. Рик снял с себя длиннополый сюртук, накинул на плечи Сэре и сел рядом с ней, положив на колени планшет.