— Спасибо, сэй. — Нижняя губа Джона Нормана задрожала, но лишь на мгновение. — Я знаю, что зеленокожие сделали с тобой, хотя эти старухи ничего мне не сказали. Они поуродовали многих и уничтожили остальных.

— Может, сестры об этом не знали?

— Они знали. Тут сомнений нет. Они много не говорят, но знают предостаточно. Единственная, кто отличается от остальных, — Дженна. Именно ее имела в виду эта старая карга, говоря «твоя подружка». Так?

Роланд кивнул.

— Она что-то сказала насчет черных колокольчиков. Хотелось бы знать об этом побольше.

— Дженна — не такая, как другие сестры. Вроде принцессы. Ее статус определяется происхождением, кровью. Большую часть времени я лежу и притворяюсь спящим, думаю, так безопаснее, но я слышу их разговоры. Дженна вернулась к ним недавно. Эти черные колокольчики означают что-то особенное… но главная тут по-прежнему Мэри. Я думаю, черные колокольчики — какой-то ритуальный атрибут вроде перстня, который у баронов передавался от отца сыну. Она надела тебе на шею медальон Джимми?

— Да.

— Никогда не снимай его. — Лицо Джона Нормана напряглось, превратилось в маску. — Не знаю, в чем причина, в золоте или Боге, но медальон не подпускает их ко мне. Думаю, только благодаря ему я еще жив. — Тут его голос упал до шепота. — Они — не-люди!

— Слушай, они, конечно, владеют магией и…

— Нет! — С усилием юноша приподнялся на локте. Пристально всмотрелся в Роланда. — Ты говоришь о ведьмах или колдуньях. Они — не ведьмы и не колдуньи. Они — нелюди!

— Откуда же они взялись?

— Не знаю.

— А как ты попал сюда, Джон?

Тихим голосом юноша рассказал Роланду о том, что произошло. Он с братом и еще четверо парней, у которых были хорошие лошади, нанялись для охраны каравана из семи фургонов, перевозивших семена, еду, инструменты, почту и четырех невест. Путь они держали в Теджус, городок, расположенный в двухстах милях к западу от Элурии. Охранники разбились на две группы, которые попеременно сопровождали караван или разведывали местность. Норман объяснил, что они с братом находились в разных группах, потому что, находясь рядом, они цапались, как… как…

— Как братья, — предложил Роланд. Джон Норман натужно улыбнулся.

— Вот-вот.

Тройка, в состав которой входил Джон, уехала в дозор, когда караван угодил в засаду, устроенную в Элурии зеленокожими.

— Сколько ты видел фургонов? — спросил он Роланда.

— Один. Перевернутый.

— А тел?

— Только одно. Твоего брата. Джон Норман мрачно кивнул.

— Они не забрали его из-за медальона.

— Мутанты?

— Сестры. Мутантам плевать и на золото, и на Бога. А вот эти суки… — Он всмотрелся в темноту, окутавшую лазарет. Роланд чувствовал, что его клонит в сон, но тогда он еще не понимал, что причина тому — суп.

— А другие фургоны? Которые не перевернулись?

— Их забрали мутанты. Вместе с товарами, — ответил Джон. — Золото и Бог им до фонаря, а сестрам не нужны эти товары. Обычную еду они, похоже, не едят. Все у них не как у людей. Взять хотя бы этих жуков…

Когда он и еще двое парней прискакали в Элурию, бой уже закончился. Кого-то убили, но большинство остались в живых. В том числе три невесты. Зеленокожие уводили их из города. Джон Норман запомнил и мутанта в котелке, и его подругу в красной жилетке.

Маленький отряд Нормана вступил в бой. Он увидел, как один из парней упал, пронзенный стрелой, а потом его ударили дубинкой по голове и свет померк у него перед глазами.

Роланд хотел спросить, не крикнул ли нападавший «Бух!» перед тем, как опустить дубинку на голову Джона, но в последний момент передумал и промолчал.

— Очнулся я уже здесь, — продолжил Джон Норман. — Увидел и остальных, которых лечили эти чертовы жуки.

— Остальных? — Роланд оглядел пустые кровати. Белыми островками выступали они в море тьмы. — И много сюда привели людей?

— Не меньше двадцати. Они выздоровели… жуки их вылечили… а потом исчезли один за другим. Засыпаешь вечером, а проснувшись утром, видишь, что на одного человека стало меньше. Один за другим они исчезли, пока не остались только я да этот бородач.

Джон Норман посмотрел на Роланда.

— А теперь появился ты.

— Норман… — Голова у Роланда шла кругом. — Я…

— Я догадываюсь, что с тобой. — Голос Джона Нормана доносился издалека, может, даже из-за горизонта. — Все дело в супе. Но мужчина должен есть. И женщина тоже. Если это обычная женщина. Эти — не обычные. Даже сестра Дженна. Она хорошая, но тоже не человек. — Голос удалялся и удалялся. — И в конце концов она станет такой же, как эти. Помяни мое слово.

— Не могу шевельнуться. — Каждое слово давалось ему с большим трудом. Он словно ворочал огромные валуны.

— Неудивительно. — Норман неожиданно рассмеялся. — В супе не только снотворное. Они добавляют какую-то гадость, которая сковывает движения. Я ведь совсем выздоровел, брат… как по-твоему, почему я здесь?

Голос Джона Нормана доносился теперь не из-за горизонта, а с Луны.

— Я не думаю, что кто-то из нас вновь увидит солнце.

Тут ты ошибаешься, попытался ответить Роланд, но не сумел произнести ни звука. Темная волна накрыла его с головой, поглотив все слова.