– В смысле?

– Наш агент никогда не видел, чтобы он понукал рабочих или качал права, разговаривая со специалистами, которые занимаются оборудованием. Его вотчина – охрана объекта. Остальное он игнорирует.

– Он профессионал. Имя?

– Выяснить не удалось. Подчиненные зовут его капитан или, между собой, Жженый.

Фаррел пытался вспомнить, мог ли он слышать это прозвище. Оказалось, мог, но наемники, которым оно принадлежало, были совсем другими, некоторые даже нелюдьми, а некоторые уже мертвыми. Джнахин всмотрелся в лицо капитана. Так или иначе, а этот Жженый обещал быть крепким орешком.

Эмадинец ждал от Фаррела развернутой оценки.

– Так что нам, по-вашему, ждать? – наконец спросил Батта.

– А что ваши данные говорят об отношениях между солдатами?

– Ничего. У нас не было времени это выяснить, наш агент с риском для жизни вылавливал сведения о объекте. Дважды он едва не провалился. Теперь мы и вовсе ничего не знаем.

– Данные воздушной разведки?

– Она дает только общую картинку.

Джнахин потер лоб.

– Если действовать отрыто, моя группа столкнется с вооруженным сопротивлением полусотни бойцов. Это слишком много. Я не могу с уверенностью сказать, что одержу победу. Даже если исходить из оптимистических оценок, бой затянется на несколько часов. Но их у нас нет. Противник вызовет подкрепление, которое выбьет из нас дух. Бежать по земле будет некуда, быстро эвакуироваться не сумеем. Следовательно – этот вариант отпадает.

– Остается скрытое проникновение. – Майор, наконец, уселся за стол напротив Фаррела. – Наш план предполагал быстрое устранение патрулей, проход через безопасную зону. Тут ваша группа воспользуется «окнами». Дальше вы оказываетесь на объекте, закладываете взрывчатку и быстро уходите тем же путем. Как только ваши бойцы покидают зону поражения, вы активируете заряды.

Фаррел покачал головой.

– Нет. Тогда мы не можем устранять патруль. Это очень быстро заметят.

– Резонно.

– Я буду действовать по обстоятельствам, – сказал капитан, подумав. – Если мне позволена такая свобода.

Лайдан Батта ответил не сразу. Взвешивал «за» и «против», пытаясь просчитать последствия. Вероятно, у него оставались сомнения насчет лояльности «Секир», и он честно пробовал разрешить их для себя. И еще майор не мог сбросить со счетов Канни Офир.

– Думаю, можно положиться на ваш опыт. Под мою ответственность.

Хибраниец улыбнулся.

– Похоже, подобная работа вам в новинку.

– В некотором роде. Всего вторая военная кампания и первая, где меня наделили такими полномочиями.

– Большой шаг, да?

– Еще какой. Руководить спецоперациями такого уровня – это, прежде всего, большое доверие.

– Тогда не слишком ли смело? Брать на себя ответственность? Я могу оказаться жуликом, предателем. Или моя группа провалит задание.

– Провал профессионалов совсем не то же, что дилетантов, – ответил эмадинец.

– Логично.

А этот особист был неплохим малым и смотрел на вещи трезво. Недостаток опыта он компенсировал здравым смыслом.

Фаррел заставил себя переключиться на задание. У него уже созрел план – почти созрел, надо было еще уточнить кое-какие детали. Если данные разведки верны, то больших сложностей возникнуть не должно, однако Джнахин думал о командире наемников. Это большая фигура, которой нельзя пренебрегать.

– Есть какие-нибудь мысли? – спросил Батта, сцепляя и расцепляя пальцы в замке.

– Я работаю в старом стиле, майор. Пришел, сделал дело, ушел. Гора трупов не всегда признак профессионализма, и с годами мне все больше претит грязная работа. Так что постараюсь обойтись без нее.

– Вам нужно будет прикрытие, – предложил куратор.

– Обойдусь, – отмахнулся Фаррел. – СМ мы уничтожим в любом случае. И постараемся выбраться, чтобы прибыть к точке эвакуации.

С помощью Лайдана он перекачал себе на коммуникатор все материалы по заданию. В ближайшие часы ему предстоит провести с группой мозговой штурм и четко определить роли. Попытка будет одна-единственная. Джнахин хотел показать, на что способен.

– Через три часа я свяжусь с вами, майор, и расскажу, к чему мы пришли. Мы обычно прилежно выполняем домашнюю работу. – Они обменялись рукопожатиями, и Фаррел шагнул к двери.

– А что насчет Канни? – спросил Батта.

– Вы до сих пор настаиваете на том, чтобы она прогулялась с нами?

– Я вынужден.

Хибраниец задержал на нем взгляд.

– Что ж, я предупредил. Если она помешает заданию, я сам убью ее.

Оставив Батту одного, Фаррел вышел из здания штаба и вдохнул свежего воздуха.

Мысли его теперь крутились вокруг операции. На что-то похожее он и рассчитывал, поэтому думал, что вытянул-таки счастливый билет – подобные задания как раз в его стиле. Правда, тут возникало немало сложностей. В первую очередь, неуверенность и отсутствие должного опыта у Лайдана Батты. И хотя он честно положился на Джнахина, это не могло не наталкивать хибо на мысль, что эмадинцы просчитались. Здесь не помешал бы кто-нибудь посерьезнее. Второй сомнительный момент – скудость разведданных. Что-то прояснится, когда Фаррел изучит все материалы, однако совершенно ясно, что операция готовилась в спешке. Лайдан даже не совсем четко представляет себе суть проблемы, однако у него хватило мозгов положиться на эксперта, а не качать права, настаивая на своем варианте. Фаррелу приходилось сталкиваться с самодурством нанимателя, который считал, что куда лучше профи знает, что ему нужно делать на поле боя и как. Ни к чему хорошему это никогда не приводило. Лишь мастерство Джнахина вытаскивало группу из того дерьма, куда его погружал отягощенный самомнением «начальник».