Внезапно в глаза брызнул яркий свет. Я высунулся из люка: в разрывах облаков сверкала бело-голубая колонна плазменного выхлопа.

– И потом, – чувствовалось, что сила тяжести на корабле возросла: капитан словно задыхался, – мы попросту не можем спуститься, Немез повредила не только автопилот катера, но и боевые скафандры. Так что увы…

Плазменный выхлоп удлинялся и становился все ярче. Господи, когда-то и мы летали на своем корабле… Внезапно мне в голову пришла мысль, от которой я покачнулся, как от удара.

– Капитан, а вы уверены, что эта… Немез мертва? Мы увидели, как она утонула в лаве, но…

– Ничего не могу сказать. Мой совет – улетайте отсюда как можно скорее. Катер – наш подарок, возможно, он вам пригодится.

Я окинул взглядом местность. Ветер шелестел листвой, поднимая клубы пепла, а мне казалось, будто к нам приближается женщина-убийца.

– Энея, – окликнул де Сойя.

– Да, капитан.

– Связь скоро прервется… Мне хотелось бы кое-что тебе сказать.

– Я слушаю.

– Дитя мое, если мне вновь прикажут найти тебя… именно найти, а не… Понимаешь, я – офицер флота, слуга Церкви…

– Понимаю. – Энея не сводила глаз с мало-помалу тускневшего плазменного следа. – Прощайте, капитан. Прощайте, капрал Ки. Спасибо вам за все.

– Прощай, доченька, – ответил де Сойя. – Благослови тебя Господь. – Связь прервалась, и воцарилась тишина.

– Пошли, – сказал я. – Мы улетаем. Немедленно.

Задраить люки не составило труда. Мы проверили автохирург – огоньки были оранжевыми, но не мигали, – расположились в креслах и пристегнулись ремнями. Сквозь лобовое стекло виднелось поле лавы, над которым сверкали редкие звезды.

– Итак. – Я поглядел на панель. Неужели кто-то способен разобраться в этом скопище кнопок, переключателей, мониторов, проекционных пластин и тому подобного? Между креслами располагался пульт с двумя штурвалами, причем на каждом имелись углубления для пальцев. Кроме того, на пульте находилась по меньшей мере дюжина портов для прямого подключения к автопилоту. – Итак, – повторил я. – Есть идеи?

– Может, выйдем и пойдем пешком? – предложила девочка. В огромном кресле она казалась совсем крохотной.

Я вздохнул.

– Мысль хорошая, но… – Я ткнул пальцем в сторону гудящего автохирурга.

– Знаю. – Энея будто обмякла. – Я пошутила.

Я погладил ее по руке. Как всегда, меня словно ударило током – это было нечто вроде физического d'ej`a vu. [36]

– Черт возьми! Я думал, что чем совершеннее технология, тем она проще, а ощущение такое, будто мы попали в кабину старинного истребителя.

– Просто нам нужен профессионал, – объяснила Энея. – Профессиональный пилот.

– У вас он есть, – чирикнул комлог (на сей раз – своим собственным голосом).

– Ты умеешь управлять кораблем? – недоверчиво спросил я.

– Позвольте напомнить, что я и есть корабль, – гордо заявил комлог. Одно из звеньев браслета вдруг открылось. – Пожалуйста, подсоедините красный контакт к красному интерфейсу.

Я послушался. Панель управления ожила – засветились мониторы, заработали датчики, загудели вентиляторы, штурвалы встали в исходное положение. Экран центрального монитора сделался желтым.

– Куда вы хотите отправиться, месье Эндимион и мадемуазель Энея? – осведомился комлог.

– К следующей арке, – ответила девочка. – К последнему порталу.

Мы вылетели в день, на несколько секунд зависли над рекой, затем медленно двинулись дальше. Комлог передоверил нам штурвалы, предварительно объяснив, как ими пользоваться; контроль за бортовыми системами он взял на себя, а кроме того, отслеживал наши действия, дабы не допустить глупых ошибок. Переглянувшись с Энеей, я направил катер над макушками деревьев. Похоже, мы в безопасности – если, конечно, капрал Немез не проникнет за катером через портал.

Без плота было как-то непривычно, оставалось утешаться тем, что от него все равно не было бы толку. Река превратилась в крохотный ручеек глубиной не более десяти сантиметров и около трех-четырех метров шириной; с обеих сторон его стискивали высокие лесистые берега. Деревья казались смутно знакомыми; преобладали лиственные породы, чем-то напоминавшие челму или плотинник, только с развесистыми, как у полудуба, кронами. Широкие ярко-желтые листья чередовались с огненно-красными; казалось, берега реки устилает роскошный ковер.