– Возвращаемся на базу, лейтенант. Нас ждет к обеду епископ Меландриано.

Брови Спраула поползли вверх, словно им захотелось добраться до линии коротко остриженных волос. Лейтенант повел машину по кругу – так сказать, давая старшему по званию возможность бросить прощальный взгляд.

– На платформе, похоже, не так давно произошла авария, – заметил де Сойя, который не отрывался от иллюминатора.

– Так точно, сэр, – откликнулся лейтенант. – Один мой приятель нес там дежурство, недавно сменился… Официальное название этой платформы – «Станция номер триста двадцать шесть в Срединном Течении». Так вот, приятель рассказывал, что какому-то браконьеру взбрело в голову взорвать станцию.

– Диверсия? – поинтересовался де Сойя.

– Скорее партизанская война, сэр. Ее ведут местные жители, потомки тех, кто поселился здесь еще до прибытия Ордена. Не случайно на каждой платформе несут дежурство воинские отряды, а море на протяжении рыбацкого сезона патрулируют катера. Если рыбаки разбредутся, сэр, на них наверняка нападут, поэтому приходится держать ухо востро. Видите лодки, сэр? Скоро они выйдут в море в сопровождении боевых катеров. Левиафаны поднимаются к поверхности, когда встают все три луны… Вон, большая уже показалась. На лодках установлены прожекторы, чтобы дурить головы левиафанам: те думают, что это луны, и сами лезут в ловушку. Браконьеры тоже применяют этот способ.

– Мне кажется, тут просто негде спрятаться, – проговорил де Сойя, поглядев на бескрайнее водное пространство.

– Так точно, сэр, – отозвался Спраул. – То есть вовсе нет. Браконьеры маскируют свои лодки под плавучие острова, у них есть субмарины и одна драга, как две капли воды похожая на левиафана, честное слово.

– Значит, какой-то браконьер попытался взорвать платформу? – Де Сойя поддерживал беседу только для того, чтобы не заснуть.

– Ну да, сэр. Это случилось восемь Больших Приливов тому назад. Одиночка, что немного странно… Как правило, они нападают толпой. Подорвал несколько скиммеров и орнитоптеров. Обычное дело; правда, больше достается лодкам и катерам…

– Прощу прощения, лейтенант, – прервал де Сойя. – Восемь Больших Приливов – сколько это суток?

– Извините, сэр. – Спраул закусил губу. – Я тут родился. Сами понимаете, привык… В месяц бывает в среднем четыре Больших Прилива, то есть диверсию устроили два месяца назад.

– Злоумышленника задержали?

– Так точно, сэр. – Лейтенант снова ухмыльнулся. – Это целая история. – Спраул поглядел на капитана, словно испрашивая разрешения продолжать. – Если в двух словах, то браконьера сначала поймали, потом он взорвал свои заряды и попытался удрать, и кто-то из часовых его застрелил.

Де Сойя кивнул и закрыл глаза. В докладах, которые он просматривал на базе, упоминалось о множестве подобных инцидентов. Похоже, на Безбрежном Море партизанская война уступала в популярности только рыбной ловле.

– Что самое забавное, – закончил свой рассказ лейтенант, – этот парень пытался улететь с платформы на ковре-самолете. Такими пользовались во времена Гегемонии…

Де Сойя резко выпрямился, посмотрел на своих людей, которые тоже мгновенно встрепенулись.

– Поворачивайте, лейтенант. Я хочу побывать на платформе.

– И что случилось потом? – в пятый раз спросил де Сойя. Вместе со швейцарскими гвардейцами он сидел в кабинете управляющего. Кабинет находился на верху радарной башенки, прямо под радаром. За окном вставали три луны.

Управляющий, капитан морского флота Ч.Доббс Поул, дородный мужчина с нездоровым румянцем на лице, уже в начале разговора вспотел от напряжения.

– Когда стало ясно, что этот человек не принадлежит ни к одной из рыбацких групп, лейтенант Белиус решил его допросить. Стандартная процедура, святой отец.

– А потом? – Де Сойя не сводил с управляющего взгляда.

– Ему каким-то образом удалось ускользнуть. – Управляющий провел языком по губам. – Мы выяснили, что он столкнул лейтенанта Белиуса за борт.

– Могу я поговорить с лейтенантом?

– Боюсь, что нет, святой отец. Он то ли утонул, то ли его сожрали акулы. Их всегда много у платформы…

– Опишите того человека, которого вы умудрились упустить. – Де Сойя подчеркнул последнее слово.

– Лет двадцать пять или около того, святой отец. Высокий, широкоплечий…

– Вы сами его видели?

– А как же, святой отец! Я находился на палубе вместе с Белиусом и стрелком Аментом в тот самый миг, когда парень начал вырываться и столкнул Белиуса за борт.

– Столкнул лейтенанта, ускользнул от вас с вашим стрелком, хотя вы оба были вооружены… Вы позаботились надеть на него наручники?

– Конечно, святой отец. – Управляющий вытер носовым платком испарину со лба.

– Заметили вы что-нибудь необычное в его поведении? Что-нибудь, о чем не сообщили в своем… изумительно кратком отчете?