И он прочитал ему историю коннетабля.

— А! — воскликнул мальчик, который слушал это чтение, краснея, бледнея, вставая, расхаживая по комнате и даже плача. — А! Я никогда бы не поверил, что Бурбон способен на подобную трусость. И я вычеркиваю его из своей родни.

И сейчас же, схватив перо и чернила, он бросился вымарывать коннетабля Бурбона из семейного генеалогического древа.

— Хорошо!.. Теперь, — сказал Ла Гошери, — в вашем семейном древе появился пропуск. Кого же вы поставите на это место?

Мальчик на несколько секунд задумался.

— О, я прекрасно знаю, кого туда вставить.

И он написал на месте слов «коннетабль Бурбон» «кавалер Байярд».

Наставник захлопал в ладоши, и начиная с этого момента коннетабль Бурбон оказался вычеркнутым из генеалогического древа Генриха IV.

В двенадцать лет ребенок был помещен в школу офицера по имени де Кост, на которого была возложена обязанность воспитать солдат из нескольких дворян. Это занятие, каким бы грубым оно ни было, нравилось Генриху гораздо больше того, которым он занимался с Ла Гошери. Носить кирасу, упражняться с мушкетом, плавать, пользоваться всеми видами оружия — все это было страшно притягательно для беарнского крестьянина, который ребенком носился по скалам Коарраса с обнаженной головой и ногами; ему это было приятнее, чем изучать Вергилия, переводить Горация, заниматься алгеброй и зубрить математику.

В конце года, проведенного среди молодых людей, которых называли волонтерами, де Кост нашел, что его новый ученик добился больших успехов, и назначил его своим лейтенантом.

К этому времени турки попытались овладеть Мальтой, и Франция отправила корабли для помощи рыцарям. Генрих, которому не было в то время и четырнадцати лет, пытался присоединиться к этой экспедиции, но его кузен, король Карл IX, ответил ему решительным отказом.

Среди этих событий Ла Гошери, наставник молодого человека, скончался. Жанна д'Альбре, которая увидела в этой смерти возможность оторвать своего сына от французского двора, явилась туда за ним. Это была борьба против короля и Екатерины Медичи, которым астролог предсказал, что дом Валуа угаснет из-за отсутствия наследников мужского пола и что сменит их Бурбон. Они не желали терять из виду будущего короля Наварры. Но в конце концов мать победила и с радостью вернулась в Беарн со своим сыном.

Возвращение юного принца в его королевство превратилось в праздник. Со всех концов государства явились к нему депутации, звучали всевозможные наречия, приносились самые разнообразные дары. Среди этих депутаций, бесед и подарков он принял посольство крестьян из окрестностей Коарраса. Они поднесли ему сыры. Один из избранников, который должен был произнести приветственную речь, в момент ее произнесения имел несчастье взглянуть на юного принца и в растерянности не нашел сказать ничего лучшего, как:

— А, красивый парень! Как он здорово расцвел! Ишь какой малый! И если хорошенько подумать, то это благодаря нашим сырам он сделался такой здоровый и красивый!

Именно в это время как раз и разразилась война между католиками и гугенотами. Юный принц впервые принял участие в вооруженных действиях под знаменами герцога Конде. Но это дело историков, а не наше. Заметим только попутно один факт. Наш юный король Наварры сражался прекрасно, но он не был храбр от природы. Когда он слышал, «враг перед нами!», внутри него, в области кишок, происходила революция, и ей он не всегда мог командовать.

В стычке при Рош-ла-Бель, одной из первых, в которой он участвовал, чувствуя, что, несмотря на твердую решимость быть храбрым, он дрожит с ног до головы, Генрих воскликнул:

— А, презренный каркас! Хорошо же. Я заставлю тебя трепетать для дела!

И он бросился в самый жар сражения, в место настолько опасное, что два его друга, Сегюр и Ла Рошфуко, не зная, почему он туда кинулся, бросились его спасать, рискуя собственной жизнью.

Колиньи нашел Генриха Беарнского в Ла Рошели. Великий политик, благородный человек, святой протестант остановил свой сверкающий глубокий взгляд на смущенно моргающем молодом беарнце. И когда пришел день Монконтура, он запретил ему драться. Без сомнения, Колиньи, опасаясь неудачи, хотел сохранить его чистым от этого поражения. Побежденная без Генриха Беарнского партия вновь поднимет голову при первом успехе, который обретает этот горный князек. И конечно же, Генрих громко кричал, что он выиграл бы битву, если бы ему дали. Именно этого и добивался Колиньи.

Все прекрасно знают, чем закончилась эта третья гражданская война. Гугеноты разбиты, герцог Конде убит. Королева Екатерина намеревалась покончить одним ударом с еретиками королевства. Она демонстративно требовала мира, говорила, что это безумие, когда французы убивают французов, в то время как настоящие враги затаились в Испании. Она предложила успокоить главарей гугенотов. Союз, заключенный когда-то между Карлом IX и Жанной д'Альбре, совершится: они обвенчают короля Наварры и Маргариту Валуа. И соединенные не только как союзники, но как братья, католики и протестанты вместе выступят против Испании.

Жанна д'Альбре явилась в Париж попробовать почву. Что до Генриха, то он затаился в Гаскони, ожидая, когда мать напишет ему, что он может без страха явиться ко двору.

Генрих получил ожидаемое письмо и отправился в Париж, Колиньи явился туда раньше. Наконец-то королева-мать прибрала к рукам всех своих врагов. Первой жертвой проекта уничтожения стала королева Наварры. Однажды Жанна д'Альбре, проносив в течение для надушенные перчатки, которые подарила ей Екатерина Медичи, почувствовала себя нездоровой. Дурное самочувствие приняло вскоре столь серьезный оборот, что Жанна поняла, что умирает. Она продиктовала завещание и вызвала сына. Приказав ему быть твердым в своей вере, она умерла.