— Они сели, — сообщила Рут.

По обеим сторонам от шоссе раскинулось поле — неровный отрезок жирной бурой земли, не застроенный отступившими от дороги зданиями. Рут заметила проволочную изгородь, которая могла бы задержать солдат. Однако в одном месте забор покосился, так что его несложно было повалить. Шум винтов эхом отражался от высокой стены склада.

Кэм протиснулся вперед и залег рядом, вытянув шею, чтобы заглянуть в дыру. Его плечи ровным слоем покрывали муравьи.

— Здесь невозможно обороняться, — сказал он Ньюкаму.

— Насекомые, — выпалила Рут. — Надо, чтобы муравьи отделили нас от них.

— Ладно, принято. Двигайтесь.

Ньюкам перекатился на бок и начал стаскивать с себя рюкзак.

Рут развернулась и поползла прочь. Едва выбравшись на свет, она оглянулась, высматривая Кэма. Тот вылез из щели, хлопками сбивая с рукава муравьев, и они вместе нырнули в лабиринт застывших машин.

Отблески на воздушных баллонах и оружии… Сколько солдат там было? Десять? Двадцать?

— Сюда! Стой!

Кэм дернул ее за руку, и они присели за белым «мерседесом».

— Если солдаты поднимутся по насыпи, мы можем попробовать оттеснить их к грузовику.

Рут кивнула. В горле у нее пересохло. Где Ньюкам?

Застыв на месте, она намного острей ощутила собственную усталость: все старые ссадины, все новые порезы. Женщина вытащила пистолет. В другой жизни Рут не справилась бы с такой болью. Но она изменилась, как и двое других. Это было и плохо, и хорошо. Во многом нынешняя Рут Голдман стала проще — меньше думала, больше чувствовала, — зато из ее гнева, разочарования и чувства вины родилась истинная сила.

Она должна была сражаться ради друзей. И ради себя, чтобы искупить все те ошибки, которые совершила.

Хрипло дыша сквозь горечь отсыревшей маски, Рут отпихнула в сторону маленький, изъеденный чумой детский скелет, чтобы добраться до заднего бампера. Съежившись там, она подняла пистолет и приготовилась к драке.

Выжившие называли это годом чумы, или первым годом, но за долгие четырнадцать месяцев, прошедшие под властью заразы, сошла с рельсов не только история человеческой расы. Невидимые наночастицы пожирали всех теплокровных существ, обитавших ниже отметки в три тысячи метров над уровнем моря. Остатки экосистемы совершенно вышли из равновесия, и теперь только рыбы, земноводные и рептилии сдерживали неограниченное размножение насекомых. Планета страдала от этого. Саранча и термиты уничтожали целые леса. Эрозия навсегда изменила русла рек.

Кроме того, были стерты с лица земли целые государства и нации. Чума оставила людям мало пригодных для обитания областей: Скалистые Горы, Анды, Альпы, Гималаи и еще несколько разбросанных по миру вершин. В Новой Зеландии. В Японии. В Калифорнии.

Город Лидвилл в штате Колорадо стал новой столицей США и крупнейшей военной силой на планете. Конечно, возможности американской армии уменьшились на несколько порядков, но на всех остальных континентах население погрязло в яростных боях за территории. Войны и две прошедших зимы почти доконали их.

По сравнению с этим гражданская война в Северной Америке казалась практически безобидной. Бунтовщики провозгласили независимость и предъявили права на ближайшие города ниже барьера. По большей части, всем удавалось добыть достаточно пищи, топлива, лекарств и инструментов, необходимых для выживания.

Птицы и млекопитающие могли на какое-то время погружаться в невидимое море чумы — порой на целые часы. В отсутствие носителя наночастицы бездействовали. Затем они попадали в легкие, глаза или проникали сквозь микроскопические ранки на коже, размножались, распространялись и снова делились, разрушая мягкие ткани, мышцы и кости и используя продукты распада как строительный материал для новых частиц.

За последний год ученые по всему миру сильно продвинулись в разработке вакцины. Особенно в объединенных лабораториях Лидвилла, где экспериментировали непосредственно с чумой. Прототип «аркос» отличался большой пластичностью. Изначально он предназначался для целенаправленного уничтожения раковых клеток. Он мог бы стать божьим даром — но вместо этого, вырвавшись на свободу в районе залива Сан-Франциско, прикончил всех своих создателей, не считая одного уцелевшего. В свете глобальной катастрофы эта трагедия казалась незначительной. Никто не знал, где искать лабораторию. Когда разработчики «аркоса» погибли, их компьютеры и их тайны сгинули вместе с ними. Единственный человек, которому удалось спастись, застрял на скальном островке в калифорнийской Сьерре. Он оставался там до тех пор, пока двадцать девять дней назад не решился перебраться на другой пик в компании юноши из лыжного патруля по имени Кэм Нахарро.

Теперь этот разработчик был мертв, но прежде чем умереть, он успел набросать схему вакцины.

Рут и другие передовые исследователи не сомневались, что, используя его идеи, они смогут создать наночастицу, защищающую организм от чумы изнутри, — и тут едва тлевшая в Штатах война разгорелась вовсю. Правительство Лидвилла посчитало, что ситуация зашла слишком далеко. По их мнению, нельзя было просто поделиться со всеми новой технологией, надеясь на мирный исход. На других континентах оголодавшие солдаты ели убитых противников, а пленных пускали на мясо, как скот. Но и на территории США были известны случаи не меньшего зверства.