Шрифт:
– Где он живет?
– Улица Виктор-Массе…
– В том же доме, где «Голубой экспресс»?
– Нет. Тремя домами дальше… Так вот, после обеда он обычно шел сначала в «Лотос» проверить, как готовятся к приему гостей… Это кабаре – самое доходное, и он занимался им лично… Из «Лотоса» он направлялся в «Сен-Троп», а через некоторое время – в «Голубой экспресс»… Потом начинал все сызнова… За ночь он совершал два или три таких круга: ведь он за всем следил сам…
– Он был в смокинге?
– Нет… Он не носил смокинга, обычно – темный костюм, темно-синий… Эмиль весьма мало заботился об элегантности…
– Вы говорите о нем в прошедшем времени…
– Потому что с ним наверняка что-то случилось…
За многими столиками уже принялись за еду, и Мегрэ нет-нет да поглядывал искоса на тарелки и графины с пуйи. Его бокал был уже пуст, но он устоял перед искушением заказать второй.
– Что вы сделали потом?
– Попросил сестру позвонить мне, если будут какие-нибудь новости, и пошел домой спать…
– Она позвонила?
– Около восьми часов…
– Где вы живете?
– На улице Понтье…
– Вы женаты?
– Да, на своей соотечественнице… Все утро я провел в разговорах по телефону, звонил служащим трех кабаре… Я пытался узнать, где и когда видели Эмиля в последний раз… Это оказалось нелегко… Почти всю ночь кабаре ломились от гостей, и каждый из служащих занимался только своим делом… К тому же Эмиль такой неприметный… Он небольшого роста, тщедушный. Никто из посетителей и не принимал его за хозяина, тем более что он иногда подолгу стоял у двери рядом со швейцаром…
Люка знаком подтвердил, что все так и есть.
– Похоже, никто не видел его после половины двенадцатого…
– Кто видел его последним?
– Я не смог расспросить всех… У некоторых официантов, барменов и музыкантов нет телефона… Адресов большинства девушек я не знаю… Только сегодня ночью, когда каждый будет на своем месте, я смогу разузнать все как следует… По всей видимости, последним с ним говорил Луи Бубе, маленький и худой, словно жокей, швейцар «Лотоса». На Монмартре его больше зовут Микеем… Так вот, между одиннадцатью и половиной двенадцатого Эмиль вышел из «Лотоса» и какое-то время постоял около Микея, который каждый раз, когда останавливалась какая-нибудь машина, подбегал открыть дверцу…
– Они разговаривали?
– Эмиль был молчалив… Кажется, он много раз смотрел на часы, а потом пошел вниз по улице Пигаль… Микей подумал, что он вернулся в «Сен-Троп»…
– У вашего зятя была машина?
– Нет. После несчастного случая…
– Какого несчастного случая?
– Это произошло семь лет назад… Тогда Эмиль жил в Гавре, где у него было небольшое ночное заведение – дансинг «Монако»… Однажды они с женой отправились на машине в Руан…
– Он уже был женат на вашей сестре?
– Я говорю о его первой жене – Мари Пируэ, француженке из окрестностей Гавра… Она ждала ребенка… Как раз они и ехали в Руан, чтобы посоветоваться со специалистом… Шел дождь… На повороте машину занесло, и она врезалась в дерево… Жена Эмиля погибла от удара…
– А он пострадал?
– Отделался раной на щеке, шрам сохранился до сих пор… На Монмартре почти все считают, что это след ножа…
– Он любил жену?
– Очень… Знал ее с детства…
– Он родился в Гавре?
– В одной из окрестных деревень, не знаю, в какой точно… В той же, что и Мари… С тех пор, как она погибла, Эмиль ни разу не сел за руль автомобиля и, насколько возможно, избегал ездить на машине… Так что в Париже он брал такси крайне редко… Много ходил пешком, а в случае надобности пользовался метро… Впрочем, он неохотно покидал свой девятый округ…
– Вы думаете, его убили?
– Я думаю, что, если бы с ним ничего не случилось, он уже давно был бы дома…
– Они живут с вашей сестрой вдвоем?
– Нет. С ними живет наша мать и еще другая моя сестра, Ада, она служит у него секретаршей… Ну и двое детей… Ведь у Эмиля и Марины двое детей, мальчик Люсьен трех лет и девчушка десяти месяцев…
– Вы кого-нибудь подозреваете?
Антонио покачал головой.
– Как вы думаете, не связано ли исчезновение вашего зятя с делом Мазотти?
– Я абсолютно убежден в том, что Эмиль не убивал Мазотти…
Мегрэ повернулся к Люка, поскольку тот вел расследование по этому делу.
– А твое мнение?
– И я убежден, патрон… Я дважды допрашивал его, и у меня сложилось впечатление, что он отвечал искренне… Как сказал Антонио, Эмиль – человек довольно-таки тщедушный, к тому же почти робкий, даже как-то странно было видеть его хозяином ночных заведений… А с другой стороны, в конфликте с Мазотти он сумел постоять за себя…
– Каким образом?