– Кто вы?

Бранков знаком велел Алексу дать ответ. Тот глубоко вздохнул:

– Меня зовут Алекс Бенедикт.

– Нет, я имею в виду, кто вы такие?

– Простите, – вмешался искин, – похоже, я перевел не совсем верно.

Алекс рассмеялся – «все в порядке», – не сводя взгляда с женщины.

– Мы прилетели вас искать, – сказал он. – Это долгая история.

Колонисты, чьими предками предводительствовал Гарри, понятия не имели, кто они такие. Планета, на которой они обитали, была для них просто «Планетой» – других не существовало. О великом межзвездном переселении давно забыли, но в священных текстах остались туманные рассказы о карлике и высадке на Бальфур. В этих древних книгах утверждалось, что людей принесли на планету божественные создания, шествуя по сияющему мосту, и что предыдущая попытка не удалась из-за неблагодарности и гордыни ее участников. Считалось, что божества однажды вернутся и укажут избранных, достойных отправиться в рай.

Во все это продолжали верить лишь немногие. Несколько тысячелетий назад марголианские ученые обнаружили, что на планете есть две взаимоисключающие экосистемы. Одна включала в себя людей, разнообразные съедобные фрукты и овощи, а также определенные виды животных и рыб. Все остальные биологические объекты были совершенно другими по строению. Существа, принадлежащие к одной системе, не могли употреблять в пищу живые организмы из другой системы или подхватить от них какую-нибудь болезнь. Биологи объясняли это тем, что жизнь зарождалась на планете дважды. Но некоторые истинно верующие утверждали, что двойной поток жизни, как его называли, – доказательство подлинности истории о втором сотворении мира.

Алекс рассказал обо всем женщине на другом конце канала связи. Она выслушала его, то бледнея, то скептически качая головой, а потом позвала высокого мужчину с сердитым взглядом. Тот вел себя так, будто мы пытались впарить ему недвижимость, и Алекс повторил свой рассказ.

А потом повторил еще раз – мужчине в голубой мантии, который был еще выше первого.

Затем его место занял Эмиль: к тому времени мы уже называли друг друга по имени. Ему пришлось разговаривать с коренастым рыжеволосым коротышкой в белом. Каждый из них занимал все более высокий пост, и мы поняли, что совершаем восхождение по бюрократической лестнице.

Закончив беседовать с рыжеволосым и ожидая появления следующего, мы перехватили видеопередачу, в которой воспроизводился разговор Алекса с женщиной. Из нее обитатели планеты могли узнать, что их прародиной было место под названием Земля, что они считаются пропавшими на протяжении нескольких сотен поколений и что гости рады найти давно потерянных братьев и сестер.

Улыбайся, Алекс. Тебя показывают по всепланетному телевидению.

Были опасения, что на улицах начнутся беспорядки, но марголиане восприняли все эти заявления совершенно невозмутимо. В течение последующего часа мы перехватили теледебаты и комментарии относительно того, стоит ли верить рассказанной гостями истории, или это вымысел от начала до конца. Через тридцать часов мы получили приглашение встретиться с местными лидерами.

Высадившихся на планете приняли как друзей. Марголиане искренне смеялись над нашими оборотами речи и манерой одеваться. Мы же, в свою очередь, сочли их еду совершенно неудобоваримой. Важные персоны задавали нам вопросы, чтобы установить истину. У нас взяли образцы тканей. Ближе к концу дня было объявлено, что мы действительно их родственники.

В зоне терминатора никогда не темнело. Деревья шелестели на западном ветру, солнце все время стояло чуть выше горизонта. Казалось, будто здесь всегда ранний вечер.

Марголиане посылали корабли в ледяные воды на темной стороне планеты и основывали базы – иногда военные, но в основном научные – в различных ее точках. У них появилось несколько языков, религий и политических систем. Поначалу это вызывало войны, которые, однако, давно уже прекратились. На планете было слишком мало территорий, пригодных для жизни, и здравый смысл требовал сохранения мира. Промышленные технологии возникли так рано, что об этом не осталось никаких записей.

Поскольку на планете не было ни времен года, ни смены дня и ночи, у марголиан выработалось довольно любопытное представление о времени. Оно служило лишь для измерения промежутков между событиями, в чем проявлялась чисто человеческая находчивость. Собственного Эйнштейна у них так и не появилось.

В целом они жили достаточно неплохо. (Насколько я поняла, слово «марголиане» не было им знакомо.) Местная цивилизация процветала при ограниченных природных ресурсах. В зоне терминатора, которую называли Бакара, – на счастливой земле, где лучи солнца никогда не падают прямо и всегда стоит ранний вечер, – возникло несколько демократических государств.

Сегодня в крупнейших музеях Конфедерации можно увидеть копии марголианских скульптур и других произведений искусства – и даже несколько оригиналов. Некоторые архитектурные стили, развившиеся у марголиан, прижились на таких далеких планетах, как Токсикон или Волчки. Роман, ставший в прошлом году бестселлером номер один, написан уроженцем Бакары. Стоит также добавить, что в среднем марголиане живут почти на двенадцать лет дольше, чем мы.

Они никогда не покидали своей планеты. Луны у них не было, и никаких объектов, достойных исследования, они не видели. Знания о внешнем мире, судя по всему, были давно утрачены, и многие до сих пор уверены в том, что их планета – единственная во Вселенной. Некоторые марголиане настаивают, что Посещения – так они называют наше прибытие – на самом деле не было, что за всем этим кроется некий заговор.

Несмотря на успехи, достигнутые марголианами во многих областях, их астрономия оставалась на уровне темных веков. Природа огней в ночном небе (их видели, естественно, только те, кто забирался на темную сторону) оставалась загадкой, над которой бились многие поколения ученых.