Мужчины. Тимофей, Сергей, Алексей. Сергей является инструктором рукопашного боя. Юный возраст объясняется тем, что его отец занимался тем же, сын пошел по его стопам. Так что железки ясно откуда. Тимофей, вроде как частный предприниматель, судя по тратам все спускает в поездки, ездят впятером. Удивительно, что ездят постоянно, хотя дела фирмы не ахти. По делам можно сказать, что эта поездка была последней, ему пришлось заложить фирму, что бы найти деньги на эту поездку. Алексей, чем занимается не ясно, за полгода сменил восемь мест работы, редко где задерживался по две недели. По некоторым делам проходил в милиции, всякий раз защищал честь друзей, как он говорил, хотя на драчуна вообще не похож, тем не мене посещал две секции, боевое ушу и самбо. Есть несколько видео с его выступлениями.

Досье на каждого сейчас составляется, если нужны будут, принесу через пару часов, сейчас всю информацию систематизируют.

– Досье не нужно, в общем и так ясно. И скажу вам, я уже начинаю ими восхищаться. Наблюдение за ними установили?

– Да, - кивнул Сергей, - хотя это оказалось не просто, они как будто чуяли нас, что странно.

– Ничего странно, как будто вы у меня жучков каждый день не меняете.

– Как ты это делаешь?
– похоже этот вопрос был одним из обязательных, так что вырвался у Сергея сразу. Вместо ответа я навел палец на его блокнот и сделал вид, что стреляю. Блокнот тут же потух и что бы Сергей не делал, не включался.

– Такую вещь испортил, - притворно сказал он и блокнот тут же заработал, - с одним пунктом ясно. Что ты еще умеешь?

– Многое, - вздохнул я, - многое. А теперь давайте ближе к делу. Всех пятерых надо взять под опеку. Чувствую, то, что сделали они, не сделает вся ваша служба. Как себя сейчас чувствует Татьяна?

– Все заперлись у нее в комнате, даже мужиков выгнать не получается. Что там точно происходит можно пока только догадываться.

– Ясно, где она?
– я расщепил сознание и направил его в указанный номер. Стены не преграда, так что по прямой я был там уже через несколько секунд. Картина открылась не радужная. Татьяна действительно лежала на кровати. А вокруг нее сидели остальные. Она вроде бы была в сознании, но постоянное свечение вокруг нее не говорило ни о чем хорошем, - да, дело дрянь, я даже не знаю что с ней.

Видя, что остальные не поняли моей фразы я прямо на стене спроецировал картинку происходящего. Это произвело эффект, все трое вскочили и уставились на изображение. Я воспользовался моментом и быстро оделся в нормальную одежду, в халате все же было жарко.

– Ладно, я сейчас к ним, затягивать нельзя. Вы ждите меня тут.

Оставив моих гостей одних я вышел тем же образом, что и ночью. Чувствовал спиной, что глаза всех троих полезли на лоб. Накинув невидимость я завис перед окном номера Татьяны и пустил импульс на усыпление. Через полминуты я был внутри комнаты.

Не уснула только Татьяна, её защитил обелиск, но сознание у нее начало уже плыть, так что она не понимала, что происходит. Я бережно взял её на руки и перенесся к своему обелиску.

Через вопли обелиска удалось понять, что Татьяну все же сумели заразить, целыми тремя семенами. Они уже успели укорениться, но уже знакомое волновое разложение сумело помочь. Только когда Татьяна была вновь "собрана" я сумел вздохнуть спокойно. И точно такой же вздох облегчения раздался у меня на груди, к которой я прижал девушку. Она была еще без сознания, но прижалась ко мне со всей силой.

Было так неожиданно, что я опешил и замер со своей ношей. Вывел меня из раздумий голос обелиска.

– Семена ирреальности уничтожены, опасности не наблюдается, психоличность не претерпела изменений, энерго форма самовосстановится через несколько дней. Наличествует душевная связь.

– Чего?
– не понял я, но выяснить не успел, биоритмы Татьяны резко усилились, выталкивая её из сна, я поспешил обратно в мир.

В комнате уже никого не оказалось, прошло не менее семи часов, что-то я подзадержался. Поспешно положил Татьяну на кровать, руки при этом пришлось едва не силой отрывать. Я уже был у окна, когда она неожиданно прошептала.

– Не уходи, - я быстро обернулся, но она еще не пришла в себя, поэтому быстро вылетел наружу и с колотящимся сердцем направился к себе в номер.

– Что это было?
– первые слова, которые я услышал. В комнате разительно все поменялось. Кто-то уже успел установить тут аппаратуру, снимая стену, на которой естественно ничего не было, исчезло когда я ушел к обелиску. Поставили стол, на котором стояло несколько ноутбуков и народу так же прибавилось.

Спрашивали, впрочем, не меня. Я залетел в окно и на мне все еще была невидимость. А вот компы у них сбоили, как и камера. В последней я, кстати, все стер, а винты на ноутах решил на всякий случай тоже грохнуть.

– Я, конечно, не приглашал к себе столько, - при звуках моего голоса все вскочили и несколько человек направили на меня пистолеты, - но вижу вы сами уже тут распоряжаетесь. Семен Борисович, отправьте лишних.

Несколько жестов рукой и в комнате снова остались только он сам Сергей и Марина. Последняя, к счастью, уже не была в том безумно открытом платье. На ней был деловой брючный костюм.

– Сколько я отсутствовал?
– первым делом спросил я.

– Около восьми часов, - теперь говорил Семен Борисович.