– Что возьмете с собой?

– А что он не сможет обнаружить? К тому же ты уверен, что он нас сейчас не видит?
– резонно заметил будущий парламентер, - как назло ни одного свободного телепата сейчас нет.

– Ухо хотя бы возьмите.

– А как он на него прореагирует?

– Думаю никак. Если он и так все знает.

– Пожалуй ты прав. Давай.

Через минуту Дмитрий Павлович сел в черный ленд ровер и через две минуты был у моего подъезда. Но подниматься не спешил. Сперва опросил всех наблюдателей, потом связался с постом, удостоверился, что видеонаблюдение по-прежнему работает и только тогда стал подниматься.

– Доложите обстановку, - на последок скомандовал он.

– Семьсот сорок второй направляется к двери, вышел из зоны наблюдения, - встревоженным голосом сказал младший.

– Значит, ждет, - кивнул своим мыслям Дмитрий Павлович и снял наушник, спрятав его в карман пиджака. А следующим движением вдавил кнопку моего звонка.

Я открыл дверь незамедлительно, успев заметить как минимум пять теней, расположившихся выше и ниже наблюдателей. Еще один, я знал, был за дверью, и прятался он гораздо лучше других.

– Проходите Дмитрий Павлович, - вежливо предложил я, - своим людям, на верхнем и нижних этажах можете сказать, чтобы расслабились. Тому, что за дверью, тоже. И если вам так будет проще, можете опять одеть ухо.

Внешне он никак не прореагировал, оставаясь спокойным и уверенным, но внутри как-то напрягся. Ухо, тем не менее, без разговоров надел.

– Здравствуйте! Артемон Сергеевич?
– довольно аккуратно поинтересовался он.

– Все верно, - кивнул я, - или вы тоже разделяете мнение этого паникера, склонного к американскому образу мышления?

Было приятно видеть, как грохнулся вместе со стулом этот молодой паникер. Грохот раздался такой, что Дмитрий Павлович рефлекторно дернул руку к воротнику.

– Контра?

– Все в порядке, это юный гений сыска грохнулся, - сообщил Сергей.

– Проходите, - предложил я, уступая дорогу, - чаю или сразу водки?

– Чаю, - уверенно ответил Дмитрий Павлович.

Мы прошли на кухню, где я не спеша разлил по чашкам чай и, поставив на стол угощение, сел напротив Дмитрия Павловича. И опережая его начал говорить первым.

– Давайте условимся, Дмитрий Павлович. Никаких "вопросы здесь задаю только я". Всего вы от меня не узнаете, по крайне мере сразу, и если хотите что-то узнать, то будьте в свою очередь честны со мной, и так же поделитесь некоторой информацией. Идет?

Я выжидательно уставился на него. Да, по его тяжелому и яростному взгляду чувствовалось, что он предпочел бы разговаривать со мной на своей территории, где-нибудь за надежными стенами, откуда я не мог бы убежать. Но, это были скорее мечты, он был человек деятельный и умел держать ситуацию в руках.

– Хорошо, идет, - он неожиданно расслабился и, отложив в сторону свою толстую папку, взялся за кружку чая, выказывая формальное согласие на мою игру.

– У вас правда есть телепаты?
– неожиданно вырвалось у меня.

Мой собеседник удивленно посмотрел на меня, но умело сдержался и неожиданно, наверное даже для самого себя, ответил.

– Есть, двадцать три человека, - при этом он сделал вид, что разговаривает на совершенно обыденные темы, попивая тихонько чай.

"Дмитрий Павлович, - горячо зашептал в микрофон юный гений сыска, вскочивший с пола как на пружине, - вы нарушаете все мыслимые инструкции. Семьсот сорок второй враждебный объект...

Я не стал дослушивать, меня эти слова в конец взбесили. Я мысленным усилием схватил этого сопляка за горло и заорал на все здание, в котором он находился.

– Слушай, говнюк, если еще раз попробуешь назвать меня семьсот сорок вторым или враждебным объектом, я устрою тебе семь кругов ада. Понял меня, говнюк?

Ну еще бы ему меня не понять. Уже хрипит бедный, горло сдавлено тисками, глаза вылазят из орбит, язык не помещается в горле. Проорав ему все в лицо я отпустил его. Хватая воздух он попытался куда-то ползти, но его тут же схватили более опытные товарищи, куда-то унося.

– В самом деле, Мизер, - неожиданно согласился Дмитрий Павлович, - это в конце концов некрасиво, называть человека абы чем, - он не знал, что названный Мизер уже не слышит его комментария.

– Человека, - хмыкнул я, - в том-то и дело, что человека. Попробовали бы вы так назвать кого другого, надолго бы запомнили.

– Кого например?

– Например эльфа, или арба, или гнома.

– Они существуют?
– на этот раз он выглядел удивленным.

– Представьте да, и я с некоторыми знаком. Теперь мой вопрос. Как вы на меня вышли?