— Записи в церковных книгах мы уничтожили. А ты… Сам понимаешь — нет человека, нет проблемы. За совращение благородной леди королевских кровей — приговор один. Смерть.

— Сам прирежешь? — прошипел Лонс. Но злоба прошла впустую. Как мимо стены.

— Руки об тебя еще марать.

И кивнул своим подручным.

— Убить. Закопать так, чтобы никто не нашел. Выполнять.

Лонса грубо схватили и повели из комнаты.

Тогда он простился с жизнью в очередной — он уже не помнил который раз. Но оказалось, что все еще впереди.

Подручные выволокли его из комнаты, напялили мешок на голову и опять куда-то потащили, переговариваясь между собой.

— Ну что — к болоту его?

— Можно и к болоту. Только чавкнет.

— А может мы его — того?

Лонс насторожился.

Что с ним хотят сделать? Неужели утопить живьем!? Только не это!!! Хуже смерти Лонс не мог даже представить!!!

— Чего?

— Фарни продадим?

— Фарни?

— а чего нет? В Даркоме, сам знаешь, такие в цене, чтобы и образованный, и симпатичный…

Лонс задохнулся от ужаса.

Дарком!

Для чего там нужны такие, как он — мужчина знал.

Евнухами в гарем.

— Лучше убейте, суки!!!

Ответом ему стал сильный удар по голове. Только звездочки замелькали.

* * *

Двое мужчин переглянулись. Поудобнее прислонили обмякшее тело к дереву. Тяжело, конечно, ну да своя ноша не тянет. А она ведь и правда своя. Вот зачем убивать молодого, сильного, здорового мужика, если можно просто сплавить его отсюда. Да так, что не вернется. Никто еще не возвращался, проверено.

Рабство вообще-то в Уэльстере не процветало. А вот в Даркоме или Варийском Ханганате — за милую душу. Поэтому всегда находились лихие парни, которые ходили вдоль берегов или по рекам, покупали людей — или захватывали в плен, кто там в Даркоме будет разбираться — и продавали живой товар.

Конечно, шли на риск, но прибыль обычно окупала все.

Фарни был как раз одним из таких людей. Ходил в Уэльстер, в Ативерну, в Ивернею… цену платил хорошую и не обманывал. Двое не первый раз продавали ему людей — и знали, что с Фарни можно иметь дело.

— Фарни здесь?

— Ну да. Скоро отплывать будет. Подержит этого в трюме… он молодой, здоровый, симпатичный, ученый, опять же… монеты три за него точно дадут?

Три золотых на дороге не валялись. Поэтому товарищ подумал — и кивнул.

— а давай. Все равно от Фарни не вырвешься и сюда не вернешься…

Сложно сказать — повезло Лонсу или нет. С одной стороны его должны были убить. С другой стороны — разве оказаться в трюме работорговца многим лучше?

С другой же…

Золото на дороге не валялось. У одного из мужчин дочка должна была скоро выходить замуж. и позарез нужно было приданное. А второй, по своей молодости, работал на шута совсем недавно. И не знал, как тот расправляется с нерадивыми или неисполнительными подчиненными. Один поддался жадности, второй решил, что все обойдется — и приказом пренебрегли.

Впрочем, если бы все прошло как надо — им все сошло бы с рук. Но Мальдоная любит такие ситуации. и никогда не упускает шанса дернуть за веревочки.

* * *

Дарий краснел.

Бледнел.

Зеленел.

А была бы возможность — вообще бы залез под пол.

Обычно все шалости сходили ему с рук (справедливости ради — эти шалости касались только крестьян и простолюдинов из ремесленников) но сегодня отец разошелся не на шутку.

— Альдонай, за какие грехи ты послал мне этого недоумка!? Чем я так провинился пред тобой!? Ты что смотришь, недопесок!? Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!

Дарий только глазами хлопал. Его вообще выдернули прямо из постели!

А кто виноват, что эти вирмане появились на причале только ближе к рассвету!? Дарию уже надоело их там ждать, но жажда мести была сильнее. А без него стражники точно хватать бы никого не стали. И так одного вирманина упустили, козлы…

Отправив оставшихся пятерых в тюрьму (подвал под ратушей) Дарий вернулся домой и лег спать. И спал, пока стража не выдернула его из постели.

Ему дали справить нужду и одеться. А потом запихнули в карету и отвезли в ратушу. Где отец — барон Торий Авермаль и устроил ему разнос.