– Вот всегда так, всегда, – бормотала он. – Одна только Кит Маркем знает, как с этим обращаться.

Мэри пришлось помочь ей, и они вдвоем стали накрывать на стол, извиняясь за разномастную посуду и скромное угощение.

– Если бы знать, что мисс Хилбери к нам заглянет, мы бы купили пирог, – сказала Мэри, после чего миссис Сил впервые удостоила Кэтрин взгляда, причем подозрительного: что еще за персона, которой вынь да положь пирог?

Тут открылась дверь – вошел мистер Клактон, на ходу просматривая напечатанное на машинке письмо.

– Солфорд [29] присоединяется, – объявил он.

– Браво, Солфорд! – вскричала миссис Сил, вместо аплодисментов грохнув о стол чайником.

– Да, центры в провинциях, похоже, стали объединяться, – заметил мистер Клактон, и только теперь Мэри представила его мисс Хилбери, а он спросил, довольно церемонно, интересуется ли та «нашей работой».

– А гранок все нет? – произнесла миссис Сил. Она сидела за столом горбясь, устало подперев голову руками.

Мэри тем временем начала разливать чай.

– Плохо, очень плохо. Такими темпами мы пропустим сельскую рассылку. Кстати, мистер Клактон, не думаете ли вы, что нам стоит распространить в провинции последнюю речь Партриджа? Как?! Вы еще не читали? Да это лучшее, что произвела палата за нынешнюю сессию. Даже премьер-министр…

Но Мэри прервала ее.

– Ни слова о делах за чаем, Салли, – сказала она строго. – Мы берем с нее пенни каждый раз, когда она забывается. А на собранные деньги покупаем сливовый пирог, – пояснила она для Кэтрин, словно приглашая гостью влиться в их компанию. Она уже оставила мысль о том, чтобы произвести на нее впечатление.

– Простите-простите, – стала извиняться миссис Сил. – Увлеченность – моя беда, – сказала она, обернувшись к Кэтрин. – Но, как истинная дочь своего отца, я не могу поступать иначе. Как и многие, я участвовала в разных обществах. Бездомные, беспризорные, спасатели, церковная работа, Cи-о-эс [30] , местное отделение, – я уже не говорю об обычных гражданских обязанностях, которые ложатся на плечи домовладелицы. Но я от всех от них отказалась ради того, чтобы работать здесь, и ни на секундочку об этом не пожалела, – добавила она. – Здесь решается главное, я это чувствую: пока женщины не получат голоса…

– Теперь с тебя шестипенсовик, Салли, не меньше, – сказала Мэри, постучав ладонью по столу. – И хватит про женщин и их голоса, мы уже устали про это слушать.

Миссис Сил, словно не веря своим ушам, хмыкнула пару раз, качая головой и поглядывая попеременно то на Кэтрин, то на Мэри. После чего произнесла доверительно, обращаясь к Кэтрин и кивком указав на Мэри:

– Она приносит пользы делу больше любого из нас. Отдает этому свои лучшие годы, свою юность – ибо, увы! – в годы моей юности домашние обстоятельства были таковы… – Миссис Сил вздохнула и умолкла.

Мистер Клактон поспешил напомнить старую шутку о ланче и стал рассказывать, что миссис Сил питается печеньем из кулька, сидя под деревьями в любую погоду, как будто, подумалось Кэтрин, миссис Сил – собачка, обученная нехитрым трюкам.

– Да, я взяла с собой кулечек, – подтвердила миссис Сил, точно провинившийся ребенок, которого отчитывают взрослые. – Это очень подкрепляет силы, и даже один вид голых ветвей на фоне неба приносит столько пользы! Но я больше не буду ходить на площадь, – продолжала она, наморщив лоб. – Если задуматься, ведь это несправедливо! Почему я одна могу наслаждаться такой красивой площадью, а в это время бедным женщинам, которые нуждаются в отдыхе, не на что даже присесть! – Она строго посмотрела на Кэтрин и тряхнула кудряшками. – Просто ужасно, каким тираном остается человек, несмотря на все старания. Пытается жить достойно, но не может. И конечно, как подумаешь об этом – и сразу ясно, что все площади должны быть открыты для всех [31] . Есть ли общество, которое за это борется, мистер Клактон? Если нет – надо создать, я так считаю.

– Весьма достойная цель, – произнес мистер Клактон профессиональным тоном. – И в то же время не стоит множить организации, миссис Сил. Так много драгоценных усилий тратится понапрасну, не говоря уже о фунтах, шиллингах и пенсах. И вообще, сколько филантропических организаций наберется в одном только лондонском Сити? Как думаете, мисс Хилбери? – добавил он, растянув губы в подобие улыбки, как будто хотел показать, что его вопрос имеет некий игривый подтекст.

Кэтрин тоже улыбнулась. То, что она непохожа на остальных, сидящих за этим столом, дошло наконец до мистера Клактона, который от природы был не очень наблюдателен, и он призадумался, что же это за птица. Однако та же чужеродность гостьи навела миссис Сил на другую мысль: а что, если обратить ее в свою веру? Мэри тоже смотрела на нее так, словно просила как-то все сгладить. Потому что Кэтрин явно была не настроена ничего упрощать и сглаживать. Она очень мало говорила, и в ее молчании, задумчивом и даже мрачном, Мэри почудилось осуждение.

– Да, в этих стенах много такого, о чем я не имела ни малейшего представления, – сказала она. – На первом этаже вы защищаете дикие народы, на следующем отправляете женщин в эмиграцию и учите людей есть орехи…

– Почему вы говорите, будто мы всем этим занимаемся? – довольно резко перебила ее Мэри. – Мы не отвечаем за всех чудаков, которые по чистой случайности сидят в одном с нами здании.

Мистер Клактон откашлялся и посмотрел поочередно на каждую из двух юных леди. Его поразили и внешность и манеры мисс Хилбери, казалось, ей место не здесь, а среди роскошной изысканной публики, которую он порой видел в мечтах. А вот Мэри почти ровня ему, хотя и любит покомандовать.