Отбрасывая похожую на паука тень, Рамон де Медичи поспешно ушёл по тёмным крышам…

Гаррисон/Шредер съехал с автострады М1, не доезжая Лестера, и нашёл приличный отель. Он собирался дотянуть до города, но было уже 11:00 вечера, и он устал до смерти. Было уже поздно для ужина, но он дал взятку администратору и попросил уладить вопрос с едой; когда тот согласился, он заказал ещё один стейк, сырой, для Сюзи. Он отнёс ей мясо в машину, и она с благодарностью и с волчьим аппетитом его уплела. Затем, оставив одно из окон «Мерседеса» приоткрытым, он велел Сюзи ложиться спать и вернулся в отель. Бар был ещё открыт для постояльцев.

Он выпил половину четвертой порции виски, когда перед ним появилось подхалимское лицо администратора, спросившего, не передумал ли он ужинать в своём номере; некоторые, мол, уже не хотят есть в столь поздний час. Гаррисон/Шредер не передумал. Проглотив остаток выпивки, он отправился в свой номер и наелся до отвала. Затем, сделав себе кофе, растянулся на постели и открыл журнал, прихваченный в аэропорту Гатвика.

Этот журнал — одноразовый буклет авиакомпании, полный рекламы, предложений беспошлинных товаров и тому подобного, плюс пара статей, чтобы занять пассажира во время полёта — был основной причиной, почему он находился здесь. Он взял его со столика в аэропорту, чтобы загораживать лицо, пока ждал Джо и Берта Блэков; но ещё перед этим он праздно пролистал страницы…

Знаниям Гаррисона/Шредера о паранормальных явлениях — не беря в расчёт личный опыт, который был совсем другое дело — не было равных. Томас Шредер всегда интересовался парапсихологией, особенно туманной областью пророческих сновидений. Каким образом работали такие сны, он не знал, но знал, что был сейчас Гаррисоном/Шредером потому, что они работали. Это был результат такого же вещего сна, который помог убедить Ричарда Гаррисона принять его предложение, заключить с ним договор, и, наконец, предоставить свои тело и мозг для его разума. Да, его реинкарнация может быть прослежена до того момента, когда была просто сном.

А теперь… теперь вот это. Обычная фотография в журнале. Монохромная, не особо интересная, даже скучная. Сопровождающий её текст тоже был скучным — хвастливое произведение Британской Энергетической Комиссии — но когда этот разворот впервые промелькнул перед глазами Гаррисона/Шредера, бумага казалась освещённой каким-то волшебным внутренним светом.

На фотографии была долина, плотина, а на заднем плане ряд высоких мрачных холмов. Текст ниже утверждал, что строительство этой гидроэлектростанции будет самым мощным толчком в развитии энергетической системы с момента открытия атомной электростанции в Дунрее. В нём также говорилось, что плотина, неподалёку от Глен О'Данкилли, должна вступить в эксплуатацию в среду, то есть послезавтра, и что на церемонии открытия будет присутствовать министр энергетики. Но Гаррисон/Шредер уже решил поехать туда как можно скорее, самое позднее завтра. Причина была простой:

Это были те самые долина и плотина, те же самые крутые холмы, что Гаррисон видел в своём сне. Личность Шредера спроектировала этот сон, она «бодрствовала», пока личность Гаррисона «спала», и побуждала спящую личность прозондировать будущее — он даже одолжил ей свои врождённые, не такие уж слабые экстрасенсорные способности для облегчения этого зондирования — и, конечно, он разделил с ней сон, он тоже видел часть их совместного будущего.

Элементы этого сна вновь промелькнули, словно кадры из старого немого кино, в дальних уголках разума Гаррисона/Шредера. Он видел грозу и молнии, шесть вырастающих сияющих арок, воду, превращающуюся в пар, чувствовал сырость в воздухе и брызги в лицо — и всё это накладывалось поверх фотографии на печатной странице. А в правом нижнем её углу, среди сосен, виднелся невзрачный фронтон крыши старого дома, где когда-то… где однажды вырастет золотой купол!

Купол Дворца удовольствий, как тот, что Гаррисон распорядился возвести в долине Занаду. [19]

Дворца Удовольствий? Вряд ли, разве что слово «удовольствие» означает исполнение заветной мечты, только на этот раз не Гаррисона, а самого Шредера: его мечты о бессмертии. И разве не это было целью Гаррисона в его сне-путешествии? Разве он не стремился найти и соблазнить Богиню Бессмертия? В таком случае, его поискам, возможно, скоро придёт конец. Гаррисон/Шредер мог спокойно спать в эту ночь, зная, что утром, неважно, какая личность станет господствующей, проснувшись — Шредер, Гаррисон/Кених, или просто Гаррисон — его путешествие будет закончено. И что где-то впереди, в долине, недалеко от Глен О'Данкилли, его ждала судьба.

Сейчас он мог просто заснуть и видеть свои собственные сны, за исключением того, что он каким-то образом знал, что они больше не будут наполнены ужасами. Или, скорее, Одним Большим Ужасом: смерть Ричарда Гаррисона в результате естественных причин или чьего-то умысла, которая должна, конечно, стать сигналом скорой смерти его самого, Вилли Кениха, Вики Малер, да и Сюзи тоже.

Вики… Бедный ребёнок; ему захотелось связаться с ней перед сном, найти и коснуться её разума, просто чтобы проверить, всё ли с ней хорошо, но…

Батарея разряжается, рассеивая его энергию по великой и бескрайней Психосфере. Энергию, которую сейчас нельзя было возместить. Еще одна хорошая причина, чтобы поспать.

Гаррисон/Шредер разделся, выключил свет и лёг в постель…

Тем временем путешествие Гаррисона во сне продолжалось. Он тоже искал долину и купол, но подсознательно, в мире, который сделался теперь более реальным для него, чем мир наяву.

После того страшного эпизода в пещере Другого — с допросом девушки-призрака и её побегом, с помощью того, кто носил Одежды Тайны — Гаррисон успел уехать далеко. Он обогнул большие зелёные океаны, спокойные, как мельничные запруды, потому что не решился пересечь их. Не на Машине, тянущей его вниз. Усталость не покидала его, и каждый фарлонг [20] пути казался целой милей. Даже Сюзи устала — Сюзи, энергия которой казалась безграничной — и большую часть времени ехала позади, добавляя свой вес к общему бремени; но он не бросит ни собаку, ни Машину. Он должен двигаться дальше, и они должны быть вместе с ним.