– Хм… надеешься найти?

– Попытаюсь. Хотя бы понять… Хотя бы частично. Допустим, они заизолировали всю электронику, чтобы не растекся пластик. На самом деле все равно растечется, только не сразу, можно успеть пострелять… Но остается другой вопрос. Лазерный целеуказатель и командирский пульт – штуки сложные. Местным туземцам это не по зубам, если только не открыть тут филиал какой-нибудь военной академии. Атакой управляли опытные военные кадры. Вопрос: кому это надо? Кто организовал переброску в Хеленгар профессионального артиллерийского расчета? Пахнет большими деньгами и государственными интересами, понимаешь?

– Не очень, – хмыкнул Степан.

– Ничего, поймешь… А вон, кстати, наши разведчики. Догоняй и пристраивайся в хвост. Только чуть сбоку, чтобы пыль не глотать.

Действительно, впереди снова показалось облако пыли. Степан прибавил скорости, и тарахтящая машинка бодро догнала небольшую – в пять машин – колонну. Три обычные «спиртовки» и два медлительных паровых броневика с толстыми короткими пушками-бомбометами.

Разведчики тряслись на броне, замотав лица платками. На прибавление в колонне никто особого внимания не обратил – видимо, все были предупреждены.

С ближайшего броневика на Степана вдруг уставился один из бойцов, и у того екнуло сердце. Но боец тут же потерял интерес и отвернулся.

– Это которые разведчики? – спросил Степан на всякий случай. – Оперативное бюро, что ли?

– Ха, ну ты хватил! – рассмеялся Олег. – Что им тут делать, операм? Обычная бригадная команда, считай, что та же пехота. Ты прямо как первый день на службе, капитан.

– Ну, извини… – натянуто улыбнулся Степан. – Я в вашем многообразии еще не разбираюсь. У нас-то попроще все было.

– Да понятно… На отшибе всегда вдвое проще. И вдесятеро тоскливее, так ведь?

– Не поспорю.

– Ну, ничего. Теперь навеселишься на сто лет вперед.

Пыль клубами летела навстречу. «Спиртовка» неровно тарахтела, лязгая на ямах всеми своими шестеренками.

– Опербюро… – снова усмехнулся Олег, словно вспомнил что-то свое. – С этими ребятами держи ухо востро, понял, капитан?

– Почему?

– Никогда не ясно, на чьей они стороне. Они обслуживают стратегические интересы. Они плавают на такой глубине, где твоя жизнь – копейка, понимаешь? Если имеешь дело с опером – забудь про «свой-чужой», про боевое братство, про честность и порядочность. Не те люди.

– Не понимаю, если честно. Они же свои?

– А я объясню. Ты убил бы свою мать, если б это спасло тысячу человек?

– Чего?!

– А вот того! Для подобных вопросов этих ребят тут и держат. Ясно теперь?

– Ну… не совсем, но…

– Переваривай, значит.

Степан невольно тронул жетон сквозь карман, проверил, застегнул ли клапан. Он понял, что вытаскивать эту штуку перед Олегом ни в коем случае не стоит.

Ехали не быстро, а потому нестерпимо долго. От жары клонило в сон. А пыль, проникая в кабину, оседала на коже серым слоем.

Наконец колонна начала перестраиваться фронтом, одновременно замедляясь.

– Глуши керосинку, – сказал Олег. – Прибыли.

Степан выбрался из кабины, и вдруг его качнуло, словно почва ушла из-под ног. Он удержался, схватившись за дверцу кабины.

– Э-э, ты что! – воскликнул Олег.

– Не знаю… Может, после госпиталя не вполне отошел…

– Голова болит?

– Не знаю… Вообще да. Гудит как-то.

– Это не госпиталь виноват. Просто Поющий лес рядом. Ты ж первый раз.

– Что «первый раз»?

– Прислушайся к себе. В ушах – словно большой академический хор застыл на одной ноте, да?

– Ну… похоже на то.

– Поющий лес – интересная штука. Он одновременно существует в двух мирах. Здесь и у вонгов. Там гипногенные растения, и считается, что это именно они двойные проводники. Это единственное место, где ты можешь переместиться в третий мир. Не в свой, а к вонгам.

– Какой третий мир, какие двойные проводники? Я ничего не понимаю.

Олег посмотрел на него с сомнением, будто Борис ляпнул что-то совсем уж несуразное, чего не мог не знать, в какой бы провинции не служил. А потом понимающе кивнул и улыбнулся:

– Посиди, сейчас оклемаешься. Мозги в первый раз здорово отшибает, по себе знаю. Сидел, на автомат смотрел и думал – для чего эта штука… представляешь? Я имею в виду, весь этот лес – гигантские Врата, доступные для любого желающего. Хочешь к вонгам – пожалуйста. Правда, там делать нечего.

Олег отвязывал свои ящики, что-то доставал из кабины. Степан присел на разогретый камень, огляделся. Ничего интересного не увидел – опять все та же раскаленная степь. И как понять, что они именно «прибыли», а не просто застыли посреди дороги?