Это заставило помимо воли напрячься. Кузьма перемену моего настроения мгновенно уловил, вскинул мордочку и оскалился. Не на меня, разумеется, и не на Дорса с Кастом.

— Та-ак, — протянул куратор. — И что же вы тут нарешали?

Вопрос был риторическим, и отвечать на него никто, разумеется, не спешил.

— Господа, вам не кажется, что вы перегибаете?

— В чем перегибаем, лорд Глун? — отозвался Дорс невинно. Переигрывал, причем намеренно.

— Что ж, — выдержав паузу, процедил Эмиль. — Хорошо. Поступайте, как знаете. И, Каст, я сильно сомневаюсь, что твоя мать одобрит подобное поведение сына. Во всех отношениях.

Куратор бросил на меня новый, выразительный взгляд. И, вспомнив рассуждения Глуна об аристократических родственниках Каста, я сразу поняла, что он имеет в виду. Судя по тому, как дернулось лицо рыжего огневика, сам Каст это тоже осознал.

А Глун круто развернулся на каблуках и быстро направился к выходу. Дворецкий, в лице сына одного из представителей поларского пантеона, последовал за ним.

Ну а когда профессор нас покинул, я не выдержала и, глядя на Каста, выпалила:

— Вот на фига, ты его довел, а? Думаешь, Глун бы сделал такую глупость, что уничтожил улику?

— Не сдержался, — буркнул тот. В голосе прозвучало сожаление. — В конце концов, я тоже не железный.

Я закатила глаза.

— Не бойся, Дашка. Прорвемся, — успокоил Дорс и подмигнул: — Да и мать Каста, думаю, со временем ваши отношения одобрит.

— Какие еще отношения?! — выдохнула я сердито.

— Дорс, помолчи, — одновременно рыкнул Каст.

— Ой, да бросьте, тут все свои, — отмахнулся водник беспечно. — И мы все поняли, чем сейчас в первую очередь грозил Глун.

Угу. Поняли. Хотел сообщить матери об отношениях сына с иномирянкой…

Я замерла и кашлянула. А потом нервно рассмеялась и прикрыла лицо руками, потому что вдруг сообразила, о каких именно отношениях может рассказать Глун.

— Даш, не нервничай из-за этого. — Кажется, Каст мою реакцию воспринял неправильно.

— Даш, ну ты чего? — присоединился к нему Дорс. — В конце концов, тебя Ваул избрал, а это все-таки много значит. Тем более для нее…

— Да я не из-за этого переживаю! — чуть успокоившись, выдохнула я.

— А из-за чего? — спросил водник.

Вот не хотелось обсуждать с парнями эту тему. Даже упоминать не хотелось, но… видимо, нервы взяли свое.

— Глун убежден, что у нас с вами любовь на троих.

— Что-о-о? — проревел Каст ошарашенно.

Я не выдержала, снова хихикнула.

— Тройничок, мальчики. У нас с вами тройничок.

Парни зависли на пару секунд, а потом чердак башни Огня завибрировал от громкого, дружного, мужского ржача. И он был настолько заразительным, что не только я, даже Кузьма не выдержал.

— И-и-и! — пропищал он. — И-и-и-и!!!

— М-да, теперь понятно, — отсмеявшись, сказал Каст. — Что ж, пусть попробует об этом рассказать.

— Твоя мать оценит? — хмыкнул Дорс.

— Посмотрим, — ответил огневик с улыбкой. Потом посерьезнел и добавил: — А насчет проблем с самим Глуном — не переживай, Даш. Разберемся.

— Ага, — кивнул «синий». — Когда прибудут представители Совета, поверь, уж кому-кому, а Глуну точно будет не до нас.

И я поверила. Потом сделала еще один глоток легкого поларского вина и постаралась выбросить мрачные мысли из головы.

В общем, все было хорошо. Но когда парни попрощались и покинули мое убежище, в утомленный стрессами и алкоголем мозг прокралась мыслишка: а как представители Совета Магов отреагируют на меня? И то, что Глуну не поздоровится, — это, конечно, здорово, но… Я-то после их визита выживу?

Видит бог, я не хотела этого сна. Не хотела настолько, что очень долго не решалась выключить свет и закрыть глаза. Просто лежала, разглядывала массивные балки потолка и молчаливо молилась о ночи без сновидений.

Но, видимо, не так просила и не тому богу свои мысли посвящала, поскольку молитва не помогла. Едва веки сомкнулись, вместо желанной тьмы я увидела до боли знакомую дверь — дверь, ведущую в комнаты куратора Глуна.

И вновь мое «я» разделилось надвое. Та часть меня, которая осознавала, что все происходящее — только сон, воспротивилась. Она категорически отказывалась входить в эту дверь, ей было неприятно и… да, страшно.

А другая, та, которая не ведала, испытывала почти болезненное желание увидеть синеглазого брюнета, почувствовать вкус его губ и тепло объятий. Увы, она оказалась сильней.