Гуров говорил негромко, но голос его словно материализовался, обрел плоть и бил, бил сильно. Савиков даже голову втянул в плечи, пригнулся, будто по нему стреляли.

– Я про совесть не говорю, для меня совесть – большая часть души, для тебя – звук пустой. Но если я слово нарушу, человека твоего повяжу, что будет? Люди скажут: Гуров Юрку Савикова взял, тот человека отдал. Так ведь Юрка битый и за просто так рот бы никогда не открыл. Значит, Гуров ему обещал, слово не сдержал, продал. Значит, Гуров не господин полковник, сыщик и человек чести, а мент поганый. Я тебе напоследок скажу – я не только вас, калек несчастных, я в жизни и министра ни одного не обманул.

Савиков, совсем ошарашенный, взглянул на сыщика, вроде застеснялся даже и сказал чуть ли не извиняющимся тоном:

– Ладно, ладно, верю вам, господин полковник, записывайте.

– Нет, Юрок, я в такие игры не играю. – Гуров отлепился от подоконника, потянулся, тяжело вздохнул. – Ты сейчас брякнешь сгоряча, повесишь мне лапшу, я ее несколько дней разгребать буду. Ты иди отдыхай, думай. Съешь обед, успокоишься, доктор придет, слегка тебя поддержит, а вечером мы с тобой встретимся.

Сыщик точно разгадал замысел уголовника, того прямо жаром обдало.

– Вот видишь, мальчик, я прав, торопиться с серьезным делом не следует. Думай, как хочешь решай, но обманывать меня не советую.

Савикова увели, в кабинет тут же ввалились Вакуров и Крячко, через некоторое время не спеша вошел Светлов.

– Ну что, ребята? – Гуров зевнул, аж за ушами треснуло. – Полагаю, мы с вами победили.

– Мы пахали, – буркнул Светлов.

– Как же вам удалось, Лев Иванович? – спросил Вакуров.

– Секрет фирмы «Одуванчик», – улыбнулся Гуров.

– И что же ты ему отдал? – поинтересовался практичный Крячко.

– Все и отдал, Станислав. – Гуров пожал плечами. – Не базар, в таких вещах не торгуются.

– Он тебя пытался кончить, а ты его на волю! У богатых свои привычки, красиво жить не запретишь. – Крячко протянул руку: – Кто этот человек?

– Вечером, Станислав, ближе к ночи. Ты этого Савикова вербуй. Он сейчас, после этой истории, на той стороне в гору пойдет, из него отличного агента можно сделать. Только не сразу, пусть это дело отгремит, волна уляжется. С Савиковым работать следует тонко, никакого силового давления. Ты его с иглы сними – он будет твой, и только лаской, и встречи лишь по необходимости, и как можно меньше бумаги…

– Учи, учи, – обиделся Крячко. – Ты, Лев Иванович, великим стал, просто академик.

– Не пыли, Станислав. Если обидел – извини. У нас работы впереди аж до горизонта. Человека мы получили, а трогать его нельзя, нужна техника. А где ее взять?

– Ну сегодня, в принципе, технику получить можно, – сказал Вакуров.

– Тонну бумаги исписать, уйму людей оповестить, через какую-нибудь дырочку информация уйдет, и мы накрылись медным тазом, – сказал Светлов.

– Василий Иванович прав. – Гуров снял телефонную трубку. – И мы пойдем иным путем. – Он быстро набрал номер, жестом попросив оперативников умолкнуть. – Борис Андреевич? Гуров беспокоит… Счастливый, потому и застал.

– Уже минут десять как собрался уходить, – ответил Борис Андреевич Юдин. – Черт попутал, задержался. Здравствуй, Лев Иванович, прошу без предисловий, со здоровьем у меня все в порядке, намедни отметил шестидесятилетие. Можешь не поздравлять, выкладывай, будь ты неладен.

– Грубый ты человек, Борис, я к тебе со всей душой, а ты…

– Слушай, давай я тебе отдам миллион «зеленых», а ты мне больше никогда звонить не будешь?

– Дружбу на деньги?! Какая пошлость!

– Лев Иванович, прошу, выкладывай.

– Мне так сразу и неудобно…

– Тебе? Неудобно на потолке спать, одеяло падает. Говори, я тебя слушаю.

– Ты знаешь, денег у меня нет, купить не могу, подскажи, где взять напрокат пару комплектов современного оборудования. Я, между прочим, занимаюсь делом, которое тебя, мультимиллионера, очень даже касается.

– Ах так! – Юдин помолчал, вздохнул: – Ты что же, с бандитов переключился на политиков?

– А ты их различаешь?

– Ах так! – повторил Юдин. – Раз ты ввязался в эту драку, я успокоился. Акела, ты ведь не проигрываешь?

– В большинстве случаев.

– Чего не позвонил раньше? Эти Олимпийские игры нас без ножа режут, мы несем колоссальные убытки. Я позвоню ребятам, наши деньги в твоем распоряжении… У нас прекращаются поставки, от нас шарахаются зарубежные партнеры…

– Стоп! – перебил Гуров. – Ты же мечтаешь, чтобы я тебе не звонил.

– Я же не знал!

– Ты и не знаешь. Ты зовешь меня Акелой, так вот, предупреждаю, если в этот раз Акела промахнется, тебе с товарищами придется срочно покинуть Россию, все ваши денежки, недвижимость и прочее барахлишко отымут к чертовой матери!