– Никакой не дурацкий маяк! – вскричала Фен. – Ты такой же, как Руперт и Джейк. Никто из вас не способен понять, что такое любовь.

– Все, в чем я могу тебя уверить, – сказал Дино, – это что я хочу тебя больше, чем любую из девушек, которых я когда-либо встречал. Но я жизнелюб, а не средневековый рыцарь, хранящий себя для любви недостижимой прекрасной дамы. Мне не навится спать одному. Качество центрального отопления в этом доме оставляет желать лучшего. Так что, если ты не составишь мне компанию, я поищу развлечений в другом месте.

С этими словами он ушел. Фен услышала, как хлопнули дверцы его автомобиля, и колеса завизжали по гравию. Разрыдавшись, она бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку, которая уже была влажной.

Следующие несколько дней были ужасными. Фен и Дино почти не разговаривали. Фен вставала до рассвета. Дино переменил свой распорядок дня. Он вставал, когда время завтрака уже было позади, и проводил вечера, занимаясь с лошадьми. В таком маленьком доме они никак не могли избежать встреч. Дино был вежлив, но сумрачен; он больше не занимался воспитанием Фен.

В пятницу утром Фен, Дино, Луис и Сара должны были встать в три тридцать утра, чтобы в четыре тридцать выезжать в Амстердам на состязания. В предшествующий четверг в Милл прибыли фотограф и репортер из «Санди Экспресс», чтобы взять у Фен интервью. Вечером ей пришлось пойти на ужин в «Савой», где ее назвали в числе кандидатов на «Первую спортивную персону года». Организаторы прислали за ней машину, которая после уина отвезет ее назад Уорвикшир, чтобы Фен смогла урвать три часа сна перед отъездом в Амстердам.

Репортер «Санди Экспресс» оказался обаятельным повесой средних лет. Он нашел Фен вликолепной и засыпал ее комплиментами, превознося до небес в надежде на возможную нескромность с ее стороны. После ланча, приготовленного Тори, фотограф сделал снимки Дездемоны и Маколея в странных ракурсах. Лошади все еще были толстоваты после шестинедельного отдыха. Потом он сфотографировал двор, дом и кухню, где Тори занималась готовкой, и Фен на фоне множества розочек.

– Я подумываю о том, чтобы нанять секретаря, который будет разбираться с письмами от поклонников, – сказала Фен. Она успела выпить три стакана вина за ланчем.

– Неудивительно, – сказал репортер «Экспрсса». – Все девочки Англии мечтают о том, чтобы стать такими, как вы.

– Ради всего святого надеюсь, что они ведут себя не так, как она, – раздался голос, и появился Дино – небритый, зевающий, с мешками под глазами. Он налил себе большую порцию виски.

– Это твой завтрак? – зло фыркнула Фен.

– Нет. На завтрак была первая порция, – сказал Дино. – Привет, – бросил он репортеру и ушел в направлении конюшни.

– Это Дино Ферранти? – спросил репортер, снова наполняя стакан Фен. – Эффектный парень, даже несмотря на щетину. Больше похож на рок-звезду. Ваш последний.?

– Ничего подобного, – рявкнула Фен. – Он работает с Джейком. Честно говоря, если бы мы с ним оказались вдвоем на необитаемом острове, я предпочла бы, чтобы ко мне подъезжали гориллы.

– И совершенно впустую, – сказал Дино, вновь входя в комнату. – Гориллы в основном гомики. Кто-нибудь видел последний еженедельник «Лошади и собаки»?

– Проклятье! Не подсушивай! – сказала Фен. – Пойдемте в гостиную, там нам не будут мешать.

Уже темнело, когда она проводила их. Снаружи уже ждал грузовик, заправленный бензином, водой и припасами для людей и мотора. Фен подумала, что пора поторопиться. Машина должна была захать за ней в пол-шестого. В кухне она обнаружила Дино, Тори и Сару, склонившихся над списком вещей, которые нужно взять в Амстердам. Фен глянула в свой блокнот для сообщений: звонили из ATV, из «Женского права», и Мелис Гордон. Берясь за телефон, Фен вдруг заметила, что ее бледнорозовый вязаный жакет из ангоры, котрый сушился на полотенце, весь покрыт черной шерстью.

– А, черт побери! – сказала она и бросила трубку на рычаг.

Тори встревоженно подняла голову.

– Что случилось?

– Мой розовый жакет. Он мне завтра нужен, а ты не могла уже не пускать к нему проклятых кошек!

Дино оторвался от бумаг с информаций о лошадях.

– Ну так уложи его заранее, – спокойно сказал он. – Тори приготовила ланч для твоих обожателей из прессы, за что у тебя даже не хватило воспитания ее поблагодарить. Она погладила все, что ы берем с собой завтра, и забрала все из чистки, и обеспечила нам еды на месяц. У нее не было времени сторожить твой бледнорозовый свитер, – он четко выделял слова, – от вторжения котов.

Фен потеряла терпение.

– Я пять месяцев работала как проклятая, занимаясь лошадьми в одиночку, а теперь на меня можно наплевать! – крикнула она и вырвалась из кухни. Через пять минут она вернулась. С волос ее капала вода.

– Кто пользовался моей сушилкой для волос?

– Я, – извиняющимся тоном сказала Тори. – Сушила волосы Дарклис.

– Ну так ты ее сожгла. И как я теперь должна сушить волосы?

– Почему бы тебе не сунуть голову в духовку? – сказал Дино. – Газ лучше не включать. Ты уже выросла из своих сапог по пятьсот фунтов каждый. Мы все знаем, что ты – английский гений верхового искусства и образец для подражания для всех девочек школьного возраста. И мы уже сыты этим по горло! Ты отлично знаешь, что не посмела бы так разоваривать с Тори, будь бы здесь Джейк!