Когда пальба стихла, и эхо отгуляло под сводами, Алекс рискнул поднять голову и оглядеться. Швед распластался рядом, вся морда в грязи. В нескольких метрах от Алекса лежал растерзанный зверем Семка. Дальше громоздилась мохнатая туша – шатун издыхал и булькал кровью. Из-под шерсти торчала человеческая нога. Падая, мутант придавил Пашку… Больше в отряде потерь, как будто, не было. Бугай весь трясся, из ствола ПКТ поднимался дымок. Миронов утирал вспотевший лоб, Ржавый что-то бормотал – не то ругался, не то молитву читал. Из-за их спин показался Жила:

– Идем, идем отсюда! Идем, пока больше ничего не стряслось!

И Жила стал протискиваться вдоль стены, обходя развалившегося в луже шатуна.

– Ага, - буркнул Швед, - у этого малого ума прибавилось, он уже согласен первым идти.

Проводник встал и отряхнул грязь с колен.

– Алекс, возьми автомат рыжего, твоя игрушка здесь не годится.

– Да и не собирался здесь играть, - буркнул Алекс. – Ты же знаешь, я привык налегке. И в такие переплеты старался не встревать, пока ты с собой не взял.

Он встал и подошел к Миронову и остальным. Придавленного медвежьей тушей парня вытащили, но он был мертв. Алекс подобрал «калаш» одного из братьев, Ржавый протянул ему пару магазинов, и Швед велел шагать дальше.

– Еще немного, и мы из-под Леса уберемся, - пояснил он. – А там и до Химзавода рукой подать.

– Еще немного?! – срывающимся голосом выкрикнул Жила. – Так чего стоим?! Ну?! Я первым пойду!

И он широко зашагал, разбрызгивая грязь. Корни он по-прежнему аккуратно переступал или обходил стороной, но двигался быстро, и остальные потянулись следом. Алекс шлепал по луже за Шведом, глядел на извивающиеся корни и размышлял: куда это мы влезли? Что там, в семнадцатом цехе такое, из-за чего все силы мира стремятся туда? Мало того, что Черный Рынок с Армией Возрождения оспаривают друг у друга эту добычу, так вот и Лес прокладывает путь туда же.

– Стой! – выкрикнул Швед. – Жила, видишь наросты на корнях, вроде ульев таких? С ними аккуратней! Они опасные!

Жила резко затормозил и пошел медленнее, прижимаясь к стене, чтобы обогнуть скопление корней, на которых притаились смертоносные порождения Леса. Миновав опасное место, он пошел боком, то и дело косясь на «ульи». Алекс слышал, что такие штуки окрестили «газовой камерой». Если задеть, выстрелит струей ядовитого газа, а в тесном коллекторе это верная гибель. И он тоже глядел на «ульи» - когда проходил мимо, и потом, когда они остались позади… потому и пропустил момент, когда Жила начал вопить.

– Что это? – выкрикнул боец. – Что со мной?

Алекс уставился в полумрак, где Жила замер, занеся ногу для следующего шага и не решаясь ступить снова. На первый взгляд ничего с ним не происходило – стоит человек, и трясется. Потом с головы Жилы свалилась трофейная каска, и Алекс увидел, что волосы на голове Жилы стоят дыбом. Никогда прежде не приходилось такое наблюдать – голова стала похожа на ежа, ощетинившегося колючками…

– Медленно назад, - пятясь, пробормотал Швед. – Все назад. И Жила тоже…медленно, медленно…

Но тот был слишком напуган, чтобы исполнить указание в точности. Услышав слово «назад», он дернулся, попытался бежать – и тут воздух вокруг него словно вспыхнул. Снизу и сверху ударили электрические разряды, тело Жилы задергалось в паутине ослепительно-ярких молний, его автомат отлетел в сторону и звонко ударился прикладом о бетон. Длилось это две-три секунды, потом все успокоилось, молнии разом пропали, и кочевник мешком осел в лужу. Его одежда почернела и дымилась. Мгновение он сидел, пялясь выпученными глазами, кажется, прямо на Алекса… потом завалился набок.

– А теперь бежим! – крикнул Швед. – Кто во что верит, молитесь, чтобы никаких ловушек больше не было! Бежим, пока она разряжена!

И первым помчался по длинной луже на дне коллектора. Алекс бросился следом, позади топали остальные. Безумный бег длился недолго, Алекс перепрыгнул похожее на бесформенную кучу тряпья тело Жилы, перед ним мелькала в неверном свете спина Шведа, надсадно пыхтел сзади Бугай… Через десяток шагов Швед вдруг притормозил и, резко нагнувшись, подхватил что-то из грязи. Алекс прыгнул в сторону, чтобы не налететь на проводника, но тот уже бежал дальше. Алексу казалось, что корни тянутся к нему, норовят вцепиться в одежду, поймать, остановить, и он бежал изо всех сил, стараясь не отстать от проводника. Потом Швед остановился и включил фонарь. Только теперь Алекс сообразил, что в коллекторе непроглядная темень. Проломы в своде, пропускающие дневной свет, остались позади. И корней больше нет. Это значит, они миновали участок подземного хода, над которым поднялся Лес.

Все пыхтели и отхаркивались после бега. Где-то позади по-прежнему раздавался скрежет и шорох – Лес неутомимо пробивался в коллектор.

– Прорвались? – хмуро спросил Миронов.

– Вроде, так, - выдохнул Швед. – Вообще-то, бегать в таких местах нельзя… Но я подумал, не может быть слишком много хреновин в одном месте, если «ульи» со «спиралью» рядом, то больше ничего поблизости не будет. Ну и поспешил, пока «спираль» разряжена. В общем, пронесло. Повезло нам.

– Повезло? Я половину людей потерял, а до армейцев даже не добрались!