Шрифт:
Если бы не последний случай…
Он утратил бдительность и говорил с нашими зарубежными партнерами по телефону, когда очередная кандидатка находилась в соседней комнате и якобы спала. А потом она просто сбежала. И это тогда, когда за нее уже была внесена предоплата!
Один «прокол» повлек за собой другие. Случайность повлекла за собой другую случайность.
Я умоляла его не рисковать и на год-два залечь на дно, но потом поняла, что это невозможно. Что игра уже полностью поглотила его, что он стал виртуозом, и если все прервется, мой маленький мальчик снова начнет совершать что-то ужасное. Это все равно, как если бы я тогда, в детстве, отняла у него банку, спрятанную под рубашкой…
Теперь его нет. Он улетел так же, как когда-то улетела Крошка. Даже этаж тот же – седьмой…
Я не успела сказать ему то, что хотела сказать всю жизнь. Хотела – и не решалась. Ведь не была уверена, было ли это на самом деле. Или я придумала это? Тот короткий разговор, то нежное воркование среди зарослей травы на старом пруду, тот недосказанный сговор семилетнего мальчика с девушкой, состоявшийся много лет назад, когда, прижимаясь ко мне, он прошептал, что мама все время мечтает летать, но у нее нет крыльев. А я улыбнулась, поцеловала его и сказала, что крылья эти вырастут в полете. Стоит лишь слегка подтолкнуть…
…Небо сереет. Снег уже полностью укрыл площадь. Через час или два начнется проверка, утренняя суета, умывание-одевание, звяканье сотен алюминиевых ложек по мискам, стрекотание швейных машинок. Так будет продолжаться до конца дней. А я жалею только об одном – что не успела сказать ему: «Я знаю, КТО помог ЕЙ полететь.
Это сделали мы…»