Марта улыбалась: «Это покажет время»!

– Для меня время так плотно спрессовано, – говорил он, – что один день похож на неделю! Я давно живу в этом сумасшедшем ритме. И ничего не поделаешь! Если я соберусь жениться, это произойдет молниеносно… Иного я не признаю. А сколько тебе нужно времени на то, чтобы «испытать чувства»? Полгода? Год? Два? А мне кажется, что все решается ТАМ, – он поднял палец вверх, – и – в одно мгновение. Иначе просто не может быть! Иначе – неинтересно. Когда я увидел тебя, во мне все перевернулось. А я доверяю интуиции. Знаешь, так бывает, когда читаешь хорошую книгу или смотришь на гениальную картину старого мастера – в какой-то момент все твои чувства приобретают некую животную чувственность, все воспринимается на уровне инстинкта. Мы стали довольно прагматичными. И, думаю, именно поэтому делаем кучу ошибок, не прислушиваясь к себе. Скажи, а ты совсем ничего не почувствовала, когда увидела меня впервые?

Марта не знала, что сказать. Конечно же она хорошо помнила первое впечатление от его черных зрачков-туннелей, но надо ли вот так сразу признаваться в этом?

– Я что-то не поняла, – с улыбкой ответила она. – Ты делаешь мне предложение? Ты меня почти не знаешь! А если я – обычная аферистка, которая специально вычислила тебя – богатого молодого человека, который пришел и запросто купил дорогие запонки в дорогом магазине? Разве можно быть таким доверчивым?..

Ей понравилась его неподдельная растерянность. Она давно заметила, что какие-то обычные житейские вопросы сбивают его с толку. Его оторванность от жизни, той жизни, которой жила она и миллионы таких, как она, одновременно пугала и привлекала. Марта уже могла погладить его вьющиеся волосы и охотно сделала это.

Он поймал ее руку. И так же, как в первый день, поцеловал, перевернув ладонь, и несколько секунд посидел, погрузив в нее лицо.

– Твоя рука пахнет морем… Если я скажу, что люблю тебя, это будет слишком рано?

– Да, – мягко улыбнулась она. – Но мне это все равно очень приятно.

…Сегодня Леле исполняется тридцать семь! Дата не круглая, но Микки впервые решает купить ей «взрослый» подарок. В конце концов, ради этого он полмесяца отпахал на автостоянке. А Леле говорил, что ходит заниматься химией к отцу своего друга: тот якобы предложил бесплатное репетиторство, ведь все равно занимается со своим сыном. Леля была довольна – в этом году Микки заканчивает одиннадцатый класс, должен поступать.

Микки пересчитывает деньги – пятьдесят долларов! О том, каким должен быть подарок, он позаботился. Он знает, что нужно! Леля будет довольна.

Теперь он не называет ее «тетей», как это было в детстве.

Какая она «тетя» – Микки выше нее на целую голову, вся домашняя работа – на нем.

Леля… Вот кто никак не вписывается в книгу его наблюдений. Леля для Микки – это целостный инструмент, она как одно большое око – вездесущая. Так было всегда, только раньше он не мог этого понять, осознать, ведь был слишком маленьким. Теперь все изменилось.

Леля живет в его голове, весьма разумной для своего возраста, как говорят люди. Око-Леля спасает его, когда он бродит по городу и кожей чувствует, какой он уродливый, скользкий, как внутренности, пропитанные грязью чужих аур, переполненный мошкарой, как тростник.

И только одно большое Око наверху дает надежду, несет покой, спасение, утешение, прощение…

Он готов на все ради этого Ока. Но, смущается Микки, что он для нее? А если бы она знала ВСЕ, смогла бы вот так, в самые сокровенные минуты, смотреть на него? Не отвела бы взгляд? Вопрос…

Он для нее пока игрушка. Микки бросает в жар. Око-Леля всегда смотрит на него, даже в ТОТ момент… Она наблюдает за ним, как за тем прежним малышом. Она – экспериментатор, он – подопытный. И ничего тут не поделаешь. Вот если бы она увидела его другим, поняла бы, что он давно не ребенок, не игрушка и совсем не похож на других. Леля любит острые ощущения, уж это Микки знает наверняка.

Он выходит из квартиры, едет в центр города. Там на тихой улочке есть магазинчик в полуподвальном помещении, где всегда немного покупателей. Микки обменивает деньги, а потом выбирает подарок: кожаный ошейник и пачку ароматизированных свечей.

Он знает, что Леля удивится, но будет довольна.

А еще он устроит вечеринку на двоих в своей квартире. Они впервые пойдут туда вдвоем. Микки купит бутылку шампанского, конфеты, фрукты. Леля давно намекает, что надо подумать о размене, об объединении двух квартир в одну – большую – просторную, где каждый бы имел свою спальню. Эта мысль больше не пугает Микки, он знает, что Око-Леля теперь принадлежит ему.

– Я, конечно, не могу на этом настаивать, – говорит она, – и квартира – твоя собственность… Ты ведь когда-нибудь женишься…

Микки знает, что она лукавит, что ей тоже невыносима мысль о разлуке. Око-Леля воспитала его для себя… За все эти годы она была в той квартире всего несколько раз. Микки знает, что ей там тяжело дышать.

Но сегодня он сделает генеральную уборку, накроет стол. А за ужином они поговорят о размене – он уже подыскал несколько неплохих вариантов. Это – тоже подарок.

…Вечер и ночь. Великолепная, чудная Леля…

Микки кажется, что каждый раз он убивает ее и каждый раз она возрождается – еще краше.