Алиса колебалась, посмотрела в сторону серо-розового облачка, по-сиротски висевшего среди других вещей. И ей показалось, что это висит ее душа, которую она оставляет здесь, среди этой роскоши. Которая никогда не будет принадлежать ей…

– Хорошо… – тихо сказала она, представляя, как принесет свою покупку в общежитие, как наденет ее на первую же вечеринку. – Но я беру деньги взаймы.

– Спасибо! – обрадовался мужчина.

Он снял платье с кронштейна и подал Алисе:

– Чтобы вы не передумали – прошу, переоденьтесь! – и полез в карман за портмоне.

…Из магазина они вышли вдвоем, провожаемые изумленными взглядами Елены Александровны и Оксаны.

Алиса так разволновалась, что не успела как следует распрощаться с приветливой хозяйкой магазина. На ней было новое платье – невесомое, как перышко, как пена морская. Девушка, которая растерянно стояла на перекрестке час назад, исчезла! Взамен появилась другая – богиня, Афродита, королева, которая готова смело шагать по жизни.

– Я хочу сразу оговорить, когда и как буду отдавать долг! – сказала Алиса, как только они ступили за порог магазина. – Мне нужно знать, как это будет выглядеть.

– Зайдем пообедаем и обсудим все эти вопросы, – предложил он. – У меня еще есть полчаса свободного времени.

…Они сидели в ресторане «Дежавю», хотя Алиса предлагала зайти в обычную кафешку. Но ее спутник рассмеялся, мол, в таком платье – шутите?

Пока ждали официанта, девушка пыталась выяснить, чем вызван необычный поступок незнакомца.

– Я устал просто зарабатывать деньги, – говорил он. – Сначала это было интересно, как в спортивных соревнованиях. Теперь, когда потерял друзей, я имею в виду, потерял по-настоящему, ведь бизнес не терпит трату времени на дружеские посиделки, когда дом мой пуст, а впереди – дела, дела, дела, от которых уже невозможно отказаться и невозможно остановиться, – я пришел к Богу… Это мое единственное утешение. А эта мелочь, за которую вы мне так благодарны, не первый мой поступок, хотя я их не считаю. Каждая, даже самая яркая, самая богатая жизнь имеет свой конец, так почему же не сделать добро ближнему, пока есть такая возможность? Чтобы на Высшем суде иметь хоть какой-то аргумент в защиту своей грешной души…

К столику подошел официант, налил на донышко бокала вино. Новый знакомый Алисы сделал глоток, кивнул, взял бутылку и налил вина ей. Он все делал уверенно, красиво, как завсегдатай подобных заведений. Алиса слишком поспешно ухватилась за бокал и, заметив его взгляд, покраснела.

– Когда-то давно, еще маленьким, я сидел однажды на улице и плакал – взрослые ребята отобрали у меня деньги. Денег было немного, но они были чуть ли не последние, родители дали мне на кино и на мороженое, – продолжал говорить он. – Вот тогда ко мне подошел мужчина – лицо его я помню до сих пор, – расспросил, успокоил, купил билет и мороженое. Не могу вам передать, что я почувствовал в тот момент! Еще тогда я поклялся, что когда вырасту и буду иметь возможность – стану дарить людям те же ощущения. Но потом жизнь так закрутила… Только теперь, когда многое обесценено, а некоторые считают, что будут жить вечно, – я пришел к пониманию, что нет ничего вечного, кроме веры в добро. Я благодарен вам, что вы позволили сделать для вас такую мизерную вещь… А она действительно мизерная. Я бы предпочел сделать больше…

Он замолчал, вытащил из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой. Наступила пауза.

– Вы странный человек, – немного погодя тихо произнесла девушка. – Мне бы хотелось верить вам. Но… деньги я все равно верну.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Но пообещайте, когда наберется вся сумма, мы… вместе отдадим ее тем, кто нуждается в ней больше, чем мы.

– Как хотите, – сказала она.

Когда принесли счет, Алиса ужаснулась сумме, которую ее новый знакомый дал официанту – столько она тратит за два-три месяца своего студенческого существования! Заметив ее взгляд, он покраснел.

– Извините, мне пора бежать, – грустно сказал он. – Сейчас вызову машину и, если вы не против, отвезу вас, куда вам нужно.

Он подвез ее к общежитию. Алиса выпорхнула из машины. Ее спутник не настаивал на встрече. Они просто договорились о том, что через неделю-другую она позвонит ему сама, если сможет отдать первый взнос.

…Машина уехала. Из комнаты на третьем этаже на нее с удивлением смотрели подруги. Они гроздьями свисали из окна. От этих взглядов Алиса чувствовала себя обнаженной…

…У него был взгляд ребенка.

Взгляд ребенка и красивые узкие ладони с «музыкальными» пальцами.

И короткие волосы, с вьющимися кончиками, которые предательски выдавали кроткий нрав и застенчивость. На нем всегда был дорогой костюм и какой попало галстук, что в глазах Алисы тоже свидетельствовало о милой непосредственности и простоте. Он одновременно напоминал ей героев «мыльных опер», говорящих давно забытым изысканным языком, и супермена, способного на подвиги…

…Уже спали ее соседки, наслушавшись рассказов о сегодняшнем чудаке, в шкафу висело платье, которое перемеряли все по очереди, а Алиса снова и снова вспоминала события этого дня – удивлялась себе, ему, сомневалась, сердилась на себя за недоверие или обвиняла в доверчивости. Еще и девушки из общежития добавили в ее мысли хаоса, выдвинув кучу версий такого необычного поведения.

Если бы все было не так, как говорил он! Точнее, совсем немного НЕ ТАК – пусть бы сказочки о благотворительности были бы прикрытием его интереса к ней! Она бы простила…