Это была твоя идея, начать туда ходить, не так ли,сказал я.

Чтобы тебе хоть немного стало легче,сказала она.

Ты с ума сходил из-за того, чтобы других баб поиметь,сказала она.

У тебя есть любовник,сказал я, уже уверенно.

Но не муж,сказала она.

Я молча принял этот удар. Алиса кружила вокруг меня, осыпая ударами. Она была в отличной форме. Мне на минуту показалось, что у нее не руки, а мельницы, и, – куда бы я не ступил, – то все равно попаду под удар. Я понял, примерно, что чувствовали соперники Али. Раздался смех. Я поднял голову, ощущая след, оставленный на лбу узором на металле, и увидел вдалеке двух старшеклассниц, куривших за углом школы. Черные куртки, черные джинсы, свитера, вылезающие из-под курток, и прикрывающие аппетитные задницы, облепленные джинсами чересчур в обтяг… Девочки с интересом посмотрели на меня. Я не мог ответить им тем же.

Кто это там смеется, резко сказала Алиса.

Прохожие, сказал я почти правду, недоумевая, почему с Алисой у меня всегда получалось только врать, даже если никакой необходимости в том нет.

Значит, та толстая сука,вернулась к главной теме утра Алиса.

С чего ты решила,сказал я.

Видишь ли, известия мелькают, словно крысы,с удовольствием напомнила она мне фразу из одной моей книги.

Одна из них пропищала мне, что у вас с Лидой не просто трах, а настоящий, чтоб его, Роман,сказала она.

Алиса,сказал я.

Который, я так понимаю, закономерно заканчивается семейной идиллией,сказала она.

Просто спи со мной,сказал я.

Это погубило мою жену, потому что она решила, что я сдаю назад, а она не умела брать пленных, совсем не умела. И Алиса, вместо того, чтобы принять мою почетную капитуляцию, решила добить. В результате, мне пришлось защищаться до последнего. И она проиграла.

Вы с ним тайком, за моей спиной, решили сколотить счастливый брак, а не такое говно, как у нас, да,сказала Алиса.

Прекрати,сказал я, она и понятия не имеет, да и замужем, дело вообще не в ней или в ком-то еще.

Кроме нас двоих,сказал я.

Дело только в нас двоих и это только наше и наше дело,сказал я.

Ну, то говно, в которое превратился наш брак,сказал я мстительно.

Она рассмеялась. Теперь был мой черед бить. Каждому из нас нужно было попрекнуть другого нашим неудавшимся браком так, будто от того, кто первым признает его крах, что-то зависит. Я тяжело дышал, у меня билось сердце, и я чувствовал себя очень и очень плохо.

Ты, мальчик, понятия не имеешь, с кем связался,сказала она.

Я тебя неплохо знаю,сказал я скромно.

Я говорю не о себе, а об этой проститутке толстой,сказала она.

Что ты без меня,сказал Алиса с презрением.

Возможно,сказал я, и с ужасом понимая, что мы стремительно расходимся без всякой надежды на то, что швы срастутся. Зная, что мне будет трудно так же, как больному, – претерпевшему ампутацию, – без правой руки. Я знал, что она права. Она вросла в мои легкие, как споры травы – в останки мертвеца.

Но я должен был положить конец всему этому.

Ну, а ее муж, как же,сказала вдруг Алиса.

С которым ты трахаешься, и не только на вечеринках,сказал я, и понял, что мой свинг достиг цели.

Это было такой редкостью и так неожиданно, что я от радости едва в пляс не пустился, хотя мне по-прежнему было нехорошо. Но я по молчанию Алисы понял, что попал, хотя запустил удар по самой сложной, невероятной, и длинной траектории. Это-то его и спасло. Будь он чуточку более предсказуемый, Алиса бы легко отбилась или ушла. Но свинг прошел. Я так радовался, что едва не забылся. Спохватившись, пошел на добивание.

Думаю, вы с ним разберетесь, что к чему,сказал я.

В конце концов, мы даже семьями дружить сможем,сказал я.

Не думаю, что он на мне женится,сказала Алиса, и сказала это неожиданно для меня жалобно.

Мне жаль, Алиса,сказал я.

Хорошо,сказала она.

Твоя взяла, а я устала, очень, очень устала,сказала она.