Крейг, с некоторой опаской наблюдая за этой сценой, размышлял. Не может быть, чтобы Джонни случайно угодил в сеть. Барни наверняка предупредил его, что он находится в доме. Что удивило Крейга больше всего, так это то, что Джонни все еще был во фраке. Он подошел к Джонни и аккуратно отстранил от него девушку.

– Покажи правую манжету рубашки, Джонни, – сказал Крейг.

Не произнеся ни слова, Грей поднял руку, и инспектор тщательнейшим образом осмотрел безупречно чистый рукав. Никаких следов крови на нем не было.

– Либо кто-то водит меня за нос, либо ты, Джонни, – чрезвычайно умный парень. Позволь-ка мне взглянуть на твой второй рукав.

Осмотр левого рукава также ничего не дал.

– Ты разве не заходил сегодня вечером домой переодеться?

– Нет, я даже не приближался к своей квартире, – ответил Джонни.

Крейг был озадачен.

– Но твой слуга сказал, что ты пришел, переоделся, взял чемодан и ушел.

– Значит, он сегодня пил, – спокойно ответил молодой человек. – Я все это время занимался очень необычным для себя делом – ужинал с офицером полиции, который отправил меня на каникулы в Девоншир.

Крейг в изумлении отступил.

– С инспектором Флаэрти? – спросил он.

Джонни кивнул.

– С милейшим инспектором Флаэрти. Мы обменивались мнениями о наших общих знакомых.

– А кто заходил в твою квартиру? – ошарашенно спросил Крейг.

– Мой двойник. Я всегда настаивал на том, что у меня есть двойник, – совершенно невозмутимо ответил Джонни.

Все смотрели на него в полнейшем изумлении. В сердце Марни вкралась безумная надежда.

– Джонни, – сказала она, – этот… двойник и есть тот человек, который совершил преступление, за которое тебя судили?

К ее огорчению, он покачал головой.

– Нет, это меня арестовали и отправили в Дартмур. Мой двойник избежал этих неприятностей, и я не могу его в этом упрекнуть.

– Но не хочешь ли ты сказать, что он обманул твоего слугу?

– Очевидно, – произнес Джонни, снова поворачиваясь к сыщику, который задал этот вопрос.

– Как человек я тебе, конечно, верю, Джонни.

Джонни усмехнулся.

– Мне нравится такое определение. А как официальному лицу вам, стало быть, требуются доказательства. Что ж, нет ничего проще. Если вы отвезете меня обратно к Флаэрти, он подтвердит все, что я рассказал.

Вскоре, проявив такт, Питер и сыщик дали Джонни возможность попрощаться с девушкой наедине.

– Я ничего не понимаю… Вы когда-нибудь раньше об этом слышали, Питер?

– О том, что у Джонни есть двойник? Нет, если мне не изменяет память, никогда.

– Может быть, он все это придумал, чтобы успокоить девушку? Но ведь он действительно все еще во фраке, хотя слуга его совершенно точно говорил, что на нем был серый твидовый костюм. Рукава у него чистые, никаких следов крови, но я ни на секунду не сомневаюсь, что Стивенс не стал бы оговаривать Джонни. Он любит этого парня. Нет, Джонни, конечно, мог сочинить такую сказку ради Марни, но ведь его слова легко проверить. Вы позволите от вас позвонить, Питер? – неожиданно спросил он. – У меня есть номер Флаэрти.

Самое большое потрясение этого дня ожидало инспектора, когда из телефонной трубки раздался заспанный голос, принадлежащий, вне всякого сомнения, Флаэрти.

– Это Крейг говорит. Флаэрти, с кем вы сегодня ужинали?

– Вы что, звоните мне среди ночи, – раздраженно проворчал ирландец, – чтобы выяснить, с кем я ужинал?

– Это важно, Флаэрти. Мне нужно это знать.

– С Джонни, конечно… С Джонни Греем. Я сам пригласил его на ужин.

– Во сколько он от вас ушел?

– Кажется, ближе к одиннадцати, – прозвучало в трубке. – Нет, после одиннадцати.

– И он был с вами все время? Не отлучался хотя бы на пятнадцать минут?

– Даже на пятнадцать секунд. Мы просто разговорились…

Крейг повесил трубку и повернулся к Питеру, качая головой.

– Ну, Джонни, любое другое алиби тебя не спасло бы от виселицы! Но Флаэрти – самый честный человек в Скотленд-Ярде…

Однако то, что произошло потом, когда Джонни под утро вернулся в свою квартиру, давало повод усомниться в подобной характеристике инспектора Флаэрти.

– Больше никто не приходил?

– Нет, сэр, – ответил Паркер.

– Что вы сделали с рубашкой, которую я снял?

– Отрезал манжеты и сжег их, сэр. И сделал это с огромным удовольствием, потому что манжеты с закругленными углами уже несколько вышли из моды, если можно выразиться. Сейчас они смотрятся немного… Как бы это сказать?.. Театрально.

– А остальная часть рубашки?

– Остальная часть рубашки, – почтительно произнес Паркер, – на мне. Сейчас довольно тепло, чтобы носить две рубашки, но я не нашел другого способа избавиться от нее, сэр. Приготовить ванну?