– Пока все тихо.

– Жаль это слышать, – произнес Джон Грей с напускным сочувствием. – Но сейчас ведь всем тяжело, верно?

– Ну а как ты провел время… на отдыхе? – поинтересовался Крейг, и его сосед улыбнулся.

– Чудесно! В спальне не мешало бы сменить обои, но обслуга была великолепной.

Крейг вздохнул.

– Эх, все мы учимся на своих ошибках, – с грустью в голосе произнес он. – Мне жаль, что так получилось, Джонни. Очень жаль. Досталось тебе, но что толку сейчас горевать об этом? Тебе просто не повезло. Если бы все, кто должен сидеть в тюрьме, сидели по тюрьмам… Тогда и жилищный вопрос решился бы сам собой. Я слышал, там чуть ли не весь высший свет собрался, – продолжил Крейг. – Гарри Беккер, малыш Лью Сторинг, даже старик Лег в одно время с тобой там отсиживался. И еще этот, как бишь его… Ну, который гравер [28] … А, вспомнил! Брюзга – его кличка. Ты часом не встречался с ним?

– Встречался. Мы одно время вместе тележку таскали.

– Да ну! – обрадовано воскликнул Крейг. – Наверняка он тебе много о чем рассказывал.

– Было дело.

Крейг подался к соседу и понизил голос:

– Давай-ка мы с тобой представим, что я расскажу тебе, кто сдал тебя полиции, и окажется, что это тот самый человек, что нужен мне. Как думаешь, споемся мы с тобой?

– Конечно! Превосходный дуэт получился бы. Только не будет этого. Поверьте, Крейг, я не могу рассказать вам о Великом Печатнике. Спросите Ридера, он о нем знает все!

– Ридер! – презрительно скривился офицер полиции. – Любитель-самоучка! Вся эта шумиха вокруг людей из секретной службы меня порядком раздражает! Если бы в свое время дело отдали в руки полиции, мы бы уже давно взяли Великого Печатника… Тебе не приходилось его видеть, Джонни?

– Нет, – солгал Джонни.

– Ридер, говоришь… – Сыщик задумался. – Однажды в Ярде работал один человек по фамилии Голден. Этот старик считал, будто граверов можно ловить, не выходя из кабинета, достаточно только хорошенько напрячь мозги. Ридер не намного лучше его. Я видел его однажды – слизняк на пороге старческого слабоумия!

Крейг глубоко вздохнул, обвел стол и веселящихся гостей безрадостным тяжелым взором, а потом шепнул:

– Джонни, могу подсказать, где можно по-тихому нарубить капусты [29] .

Джонни не улыбнулся.

– Предпочитаю морковку, Крейг.

– Ну мы же взрослые люди, – умоляюще произнес сыщик.

– Да, только живем в разных мирах, Крейг.

Сыщик сделал последнюю отчаянную попытку заполучить нужные ему сведения, хоть и понимал прекрасно, что с таким же успехом мог просить о доносе самого Питера.

– Английский банк обещает тысячу фунтов за сведения, которые мне нужны.

– Кто же еще может себе такое позволить? – добродушно усмехнулся Джонни. – А теперь помолчите, Крейг. Кто-то хочет произнести речь.

То был спокойный, высоконравственный спич, провозглашенный священником. Когда дело дошло до заключительной части, Крейг, большой любитель звучных банальностей, обернулся и обнаружил, что его сосед исчез. Чуть позже он снова увидел его – Джонни стоял рядом с сидящим Питером и что-то говорил ему на ухо, тот энергично кивал. Потом Джонни скрылся за дверью.

За молодым человеком наблюдала еще одна пара глаз. Жених, покручивая в пальцах винный бокал, провел его необычайно внимательным взглядом до самого выхода. По крайней мере, Джонни Грей вызвал у него такой интерес, что, поймав взгляд симпатичной горничной, он выразительно посмотрел на дверь, и по этому сигналу Лила устремилась вслед за бывшим узником Дартмура. В прихожей его не оказалось, и она вышла на дорогу, но и там не увидела того, кто был ей нужен. Однако там был другой человек, и, повинуясь его призыву, она подошла к нему.

– Передай Джеффу, что я хочу поговорить с ним до того, как он отправится в свадебное путешествие, – приказал Эммануэль Лег, глядя на нее через стекла очков. – Он разговаривал с девчонкой… Я видел ее лицо. Что он ей сказал?

– Откуда мне знать? – огрызнулась она. – Как вы мне надоели со своим Джеффом! Господи, лучше б я никогда не бралась за эту работу! Ну да ладно. Что я за это получу? Этот проходимец все знает, Лег.

– Кто… Джонни Грей? Он что, здесь? Выходит, он все-таки явился?

Она кивнула.

– Что значит «все знает»?

– Он знает Джеффа. Узнал, как только увидел, – сказала девушка, и Эммануэль Лег удивленно присвистнул.

– Ты Джеффу рассказала, что его узнали?

Грубые черты старика вытянулись, он весь напрягся.

– Что вы меня спрашиваете? – грубовато ответила горничная. – Я с ним еще и словом не обмолвилась. Он так занят этой девицей…

– Ладно, неважно, – Лег махнул рукой. – Расскажи, о чем с тобой говорил Джонни Грей.

– Я скажу, что запомнилось мне больше всего, – мрачно произнесла девушка. – Он сказал, что задушит меня, если только я об этом проболтаюсь. А руки у него крепкие, это я успела заметить. Не хочется мне в кошки-мышки с этим человеком играть… И не надо упрашивать меня, Эммануэль. Я уже и так все рассказала. Он знает Джеффа – наверное, видел его до того, как Альпы перешел.