Несравненно легче подавить первое желание, чем удовлетворить все последующие.

Блудное похотение в человеке рождают пища и вино, от того, же – и ума недостаток, и непочтение к Богу, и забвение смерти.

Нет вернее средства разжечь в другом страсть, чем самому хранить холод.

Тонет больше мух в меду, нежели в уксусе.

Страсть часто превращает умного человека в глупца, но не менее часто наделяет дураков умом.

Благоразумие просвещает, а страсть ослепляет.

Те, кому довелось пережить большие страсти, потом всю жизнь и радуются своему исцелению, и горюют о нём.

Ничто не ободряет так порока, как излишняя снисходительность.

Иные люди так страстно и упорно добиваются предмета своих желаний, что, боясь упустить его, делают всё от них зависящее, дабы действительно его упустить.

Модные пороки сходят за добродетели.

Ключ к сердцу человека – сочувствие страстям, поглощающим его душу, или сострадание к недугам, снедающим его тело.

Невоздержание превращает в смертельный яд пищу, назначенную для сохранения жизни.

Чувствительность человека к пустякам и бесчувственность к существенному – какая страшная извращённость!

Страсти – единственные ораторы, которые всегда нас убеждают. Их язык – это язык природы, законы которой непреложны.

Вникните в причины всякой распущенности, и вы увидите, что она проистекает от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний.

Именно страстям обязан разум самыми блистательными своими завоеваниями.

Красивая женщина для глаз – рай, для души – ад, для кармана – чистилище.

Если люди терпят разговоры о своих пороках – это лучший признак того, что они исправляются.

Когда дело идёт о том, чтобы заставить заговорить страсти, то почти у всех людей почти одни и те же идеи; но способ выражения их отличает умного человека от среднего, гениального от умного, поэта от того, кто хочет лишь быть поэтом.

Есть не до пресыщения, пить не до опьянения.

Страсти – ветры, надувающие паруса корабля; иногда они несут ему погибель, но без них он не мог бы плыть.

Удовольствие и неудовольствие не только являются необходимыми спутниками прекрасного и безобразного, но и составляют саму их сущность.

Легче подавить первое желание, чем утолить всё, что следует за ним.

Желания необходимы, чтобы жизнь постоянно находилась, в движении.

Все страсти хороши, когда мы владеем ими; все им подчиняемся.

Разврат завтракает с Богатством, обедает с Бедностью, ужинает с Нищетою и ложится спать с Позором.