Далеко за полночь генерал Кузнец собрал военный совет. Разделил войска, распределил артиллерию, кавалеристов и спецсредства, назначил первых официальных командиров. В отдельную колонну выделил тыловиков, приказал пересчитать и опечатать имущество, горючее и патроны. Под строжайший учет взяли продукты питания, все зерно и муку было приказано сдать в полевые пекарни. Тут же появились первые недовольные. Оказалось, что по пути к армии присосались десятки мелких банд, заслышавших о походе на Киото. Общую численность войска становилось все труднее подсчитать. Мелкие формирования не желали никому подчиняться, лихо выдвигали свои условия и готовы были сбежать при первой опасности. Тем более они не желали делиться запасами еды. Кузнецу стоило больших усилий втолковать соратникам, что такое гауптвахта и военно-полевой суд. Не прошло и часа после учреждения трибунала, как прозвучал первый приказ об общей присяге. Следующим приказом Артур утвердил списки двух караульных рот и самолично расставил посты. А на столбе закачался первый вор, посягнувший на армейское имущество…

Неожиданно из лагеря желтых явился бывший механик Сэм. Улыбающийся, цветущий, с двумя вполне человеческими руками. И принес замечательную новость.

– Господин Кузнец, армия Желтого Токио согласна выступить вместе.

– Передайте братьям, чтобы строились на левом фланге. Огни потушить и никакой стрельбы без моего приказа!

– Господин Кузнец, банда Барабанщика сбежала. Они украли лошадей!

– Ван, твои китайцы смогут их догнать?

– Это несложно, – ощерился послушник. – Если нам дадут еще крыс с хорошим нюхом…

– Крыс дадим сколько нужно, – подтвердила Ай.

– Ван, их необходимо догнать, разоружить и привести сюда. Всех, кто сбежал после присяги, будет судить трибунал.

– Господин Кузнец, приехал посол от Юкихару.

– Зови!

Как Артур и ожидал, в качестве посла снова прислали Масу. Два бывших неприятеля обнялись.

– А ты молодец, еще выше стал! Скоро меня обгонишь.

– Спасибо, Артур-сан. Блистательный хозяин говорит, что, если его летуны присоединятся к вам, некому будет защищать северную границу города. Сектанты одни не выдержат. Против них стоят лагерем десять тысяч всадников и мотоциклистов.

– Передайте Юкихару, пусть не беспокоится за север. Пусть собирает своих летунов. А к сектантам я поеду сам.

Из лучших подземников и крысиных наездников была сформирована рота личной охраны командующего. Хотя неожиданно стал возражать бывший послушник Ван. Китаец всячески намекал Кузнецу, что его соплеменники гораздо лучше выполнят функции личного конвоя. Желая потрафить самолюбию железных братьев, Артур назначил Маро своим первым заместителем, а Мико – главным военным судьей. И не пожалел. Освоившись с правами, Мико с удовольствием стал вешать лодырей и мародеров. Уже к утру дисциплина заметно укрепилась.

В сопровождении роты охраны Артур помчался на север. Крысы неслись как черный вихрь, распугивая бродяг и псов. Не прошло и часа, как впереди забрезжило слабое зеленоватое свечение. Высотные дома стали попадаться все реже, зато меньше стало и разрушений. Здесь «авиация» противника почти не бомбила, киотские генералы не собирались тратить фугасы на нищую братию. Наконец показалась знакомая площадь и знакомый буддийский храм с лентами и молитвенными барабанами.

Перед храмом стоял человек. Одинокая фигурка среди брошенных бумажных гирлянд и потухших праздничных фонариков. Артур не поверил своим глазам. Изо всех сил натянул поводья, крыса еле успела затормозить.

Почтенный кадзи, кузнец. Тот самый, из деревни мастеров, надежно спрятанной в холмах Вечного пожарища! Кадзи держал в руках что-то длинное, завернутое в ткань.

Дайто. Его дайто! Мастер исполнил обещание, выковал меч.

– Как вы узнали, что я приеду именно сейчас? – спросил Артур, позабыв, что японец не понимает русского.

Мастер жестами показал, что надо развернуть подарок. Под тканью оказались изящные деревянные ножны. Меч легко, но твердо лег в руку, лезвие блестело как зеркало.

– Почтенный кадзи говорит, что этот меч нельзя потерять или подарить. Его можно лишиться вместе с жизнью, – перевел Маса.

– Передай, что я не потеряю.

– Почтенный кадзи говорит, что президент Обути увел своих людей тайными тропами. Президент Обути надеется, что секта Соко Гаккай не зря поверила вам. Если вы не выполните обещания, погибнут тысячи детей.

– Я сделаю все, как мы договорились.

Кадзи кивнул и растворился во мраке. Артур обернулся к охране:

– Дальше я еду один. Наденьте маски, как я вас учил, и ждите.

Наездники послушно обмотали лица мокрыми повязками. Кузнец пришпорил крысу. Скоро зарево стало ярче, а еще спустя минуту крыса недовольно зафыркала. Город кончился, словно его отрезали ножом. Впереди, насколько хватало глаз, горбами поднимались черные холмы. Над холмами клубился зеленый туман. Он принимал причудливые формы, порой разворачивался как полярное сияние или рассыпался на мириады огоньков. С черных холмов стекали ручьи и впитывались в почву на границе асфальта. Пряные запахи врывались в ноздри. Где-то там, за холмами, стояли покинутые деревни мастеров. А еще дальше, за радужными сполохами, расположились лагерем вражеские армии.