– Артур-сан, вы уверены, что на корабле все ящики целы?

– Я не мог проверять все трюмы. Сверху все в порядке. Слушайте, вы меня долго будете в изоляторе держать?

– Пожалуйста, не волнуйтесь. Мы почти закончили проверку.

Если он и обманул своих «благодетелей», то совсем немножко. Химики так ждали инструкцию, но он соврал, что инструкция намертво приклеена к большим ящикам. Указания к применению действительно были приклеены, но их вполне можно было отодрать и доставить в крепость. Единственно, в чем химики не ошиблись, – вакцина третьего поколения была смертельно опасна. На огромном транспорте Кузнец насчитал не меньше двух десятков трупов. Все эти люди в разное время успешно вскрыли груз. И немедленно поплатились жизнью, поскольку не умели читать. Вероятно, президент Соко Гаккай сказал правду – у выживших в катастрофе выработалось иммунное неприятие лекарства. Но важнее оказалось другое – вакцина действительно была смертельно опасна.

Для тех, кто не умел пользоваться инструкцией.

– Артур-сан, вы можете выходить. В тамбуре мы поставили контейнер, в нем еще один. Положите коробку с вакциной на дно и плотно закройте. Сверху лежит тюбик с моментальным клеем. Проведите по швам…

– Я все сделаю, но хочу видеть Камико, – Артур проверил, не сломались ли под одеждой два шприц-тюбика.

– Хорошо, раз вы настаиваете…

Его проводили в инкубатор. В одинаковых, овальных резервуарах покоились восемь роскошных девичьих тел. Именно роскошных, иначе не назовешь. Три длинноногие блондинки, две рыжие и три восточных красавицы. Поблизости, закачивая воздух под опадающие «целлофановые» колпаки, трудились огромные коричневые легкие. Под потолком ползали по веткам знакомые уже осьминоги. Идеально чистые кафельные стены отражали сияние ламп. В углу трое низкорослых уродов монтировали новую ванну.

Женщины дышали.

– Где она? Я хочу ее видеть.

– Артур, она все равно не узнает тебя.

– Вы сможете ее вылечить? Черт подери, здесь хоть кто-то понимает нормальный русский? Почему вы молчите?!

К нему повернулась белокурая, очень бледная девица. Артур в запале не разобрал, что у нее с шеей. Чуть позже выяснилось, что у девушки недоставало части оболочки на затылке. Под пленкой, мелко дергаясь, скользили мышцы.

– Эй, парень, она не человек! – произнесла девица басом. На последнем слоге ее голос сорвался на фальцет.

– Брат Обо, наше сотрудничество заходит в тупик, – процедил Кузнец.

– Хорошо, раз вы так настаиваете, – брат Обо тихо скомандовал в микрофон.

Молодой техник нажал на кнопку. Из стены выдвинулся девятый резервуар. Камико лежала в нем, наполовину погруженная в розовое желе. Над ее лицом и грудью вовсю трудились два «осьминога». Следов от страшной раны почти не было заметно. Оставалось в двух местах подтянуть кожу и слегка подправить нос. Девушка стала еще красивее, чем прежде.

– Артур, я говорил, что в случае гибели любого нашего сотрудника подлежит восстановлению все, кроме мозга, – тихо произнес брат Обо. – Но секретари – не люди. Их сконструировал профессор Токугава, и некоторые технологии с тех пор неизменны. При каждом обновлении системы все прежние данные стираются. Мы ничего не можем сделать. Так функционирует инкубатор. Лишняя память для них вредна. Она проснется и не вспомнит вас.

Откуда-то сбоку, пыхтя трубкой, вплыла озабоченная мамаша Фуми. Компанию ей составляла еще одна тетка, тоже увешанная цацками, с потушенной самокруткой в зубах.

– Парень, не стоит так печалиться. Химики Асахи сделают много новых женщин, не хуже этой…

– Но я не хочу новых! – Артур баюкал на ладони мраморную головку Камико. – Ты понимаешь, ведьма? Я хочу эту!

– Она – пустотелая демоница! Гейша дзису, игрушка…

– А мне плевать. Она была лучше всех вас.

Он уселся на край пульта. Хотелось зареветь и что-нибудь сломать.

Кто-то присел рядом, погладил Артура по плечу сухой ладошкой, замяукал что-то успокаивающее.

– Ван?! Ты-то здесь откуда? – изумился Кузнец.

– Твой друг Ван говорит, что… – недоделанная дева поперхнулась, переводя с китайского на русский, – он разделяет твою скорбь. Его любимую женщину убили в Китае. Он тоже страдал, а потом ушел послушником в храм Девяти Сердец. Он хотел стать сильным, чтобы отомстить мандарину, который убил его женщину. Ван изучал боевые искусства, стал быстрым и ловким. Но когда он был готов для мести, оказалось, что обидчик уже мертв. Твой друг Ван говорит, что благодарен тебе. Ты помог ему найти в бешеном лесу новую любовь. Но сейчас некогда говорить о любви. Императрица Ай просила старшего химика, чтобы тот пропустил Вана в крепость. Императрица знала, что ты нуждаешься в друге.

– Вот уж спасибо, – скривился Артур, не в силах оторвать глаз от спящей красавицы. – Брат Обо, так это всего лишь бизнес? Вы только притворяетесь, что ведете научные исследования. Ничего вы не исследуете! Вы штампуете рабынь для публичных домов.

– Они не рабыни, – надулся химик. – Они счастливы от сознания своего долга. Но если вы намекаете на прибыли корпорации, то втрое больше нам приносят уроды. Мы делаем узких специалистов для любых строительных работ.

– Девушку сделать труднее, чем шахтера?

– Намного дольше. Поэтому мы благодарны вам за их спасение.

– Теперь вы их подлечите и снова отправите в бордели?

– Мы позаботимся об их безопасности. Мы удвоим охрану в пограничных районах.

– И сколько у вас постоялых дворов?

– Это известно только руководству. Но я могу сказать, что каждый год мы производим около двухсот рабочих.

– А как насчет особой священной пищи, этих рисовых шариков? Кроме вас, их никто не умеет делать?

– Никто. Это давняя разработка профессора Токугава.