«Ругается» – это было слабо сказано. Мамаша Фуми превратилась в фурию. Не поднимая голоса, она ревущим шепотом загнала подземника в угол вагончика. Вагон тем временем тронулся. Со скрипом завертелись колеса, застучал паровик, понесло едким дымом.

– Баба-яга против, – рассеянно пошутил Артур, снова рассматривая подозрительно знакомый рисунок. Внутри вагона это походило на алтарь с курильницей. Мужчина с квадратной челюстью, на голове что-то вроде шапочки с черными ушками, маска с прорезями для глаз.

– Что такое «Баба-Яга»? – не поняла Камико. – Хозяйка говорит, что между Асахи и подземным братством есть старый договор и его никто не отменял. Если Юдзи-сан не довезет нас до крепости, то она пожалуется старшему химику, и подземники не получат новых уродов для строительных работ… Артур, я не поняла, о каких уродах она говорит?

– Зато я понял, – Кузнец вспомнил двухметровых горилл, оборонявших инкубаторы Асахи от повстанцев. – У них тут, видимо, налажен бартер.

– Чудно ты говоришь, – покачал головой до того молчавший Юрий. – Слыхал я, вроде есть такой город… как ты его назвал. Петрибург, да? Далеко от нас, морем не доплыть. Колдуна у нас во Владивостоке видали, на летучем змее прилетал. Много чего он болтал, да не верили ему. Едва не забили спьяну. Болтал, мол, царь там в Петрибурге сильный сидит, как тебя его звать, Артуром. И живут там, мол, богато, на моторах все ездят, белый хлеб едят. Правда, что ли?

– Не помню, – честно сказал Артур. – Кто-нибудь знает, что это за тип?

Он указал на изображение ушастого незнакомца в коже.

– Кажись, это божок ихний, – предположил Юрий. – Идолище людоедское, не иначе!

– Это символ подземного братства, – пояснила Камико, – нельзя смеяться над их богом!

Хозяйка борделя снова покормила девушек таблетками. Юдзи молчал. Через узкую дверцу он выбрался на тендер и стал помогать машинисту кидать уголь. Короткий состав бежал в кромешной мгле, лишь впереди по мокрым сводам плясало пятно света от прожектора. Вагончики опасно раскачивались, пассажиры крепко упирались ногами и руками, чтобы не свалиться. От дыхания поднимался пар. Где-то неподалеку Кузнец опять уловил присутствие мелких неразумных животных.

– В Токио должно быть и наземное метро, – стуча зубами от холода, поделилась с Кузнецом девушка. – Артур, наземное метро очень большое. Как жаль, что я не могу показать тебе нашу красивую столицу, как жаль, что мир изменился к худшему!

Впереди забрезжил свет. Поезд выпрыгнул на большую станцию. В потолке виднелись вентиляционные решетки, наглухо забитые грязью. Очевидно, в период дождей вода смывала грязь. Все стены станции были в потеках. Ярко светили лампы у пассажирских переходов. Свободное пространство станции заполняли домики, слепленные из битого кирпича и глины. Из окошек домиков выглядывали хмурые лица, подслеповато щурились на огонь. На месте разобранного пешеходного перехода шумели насосы, вода толчками поднималась по трубам куда-то вверх. В конце станции, в загоне бродили овцы. Машинист затормозил перед шлагбаумом. Из-за горы мешков вылезли мохнатые подземники, перекинулись парой фраз с начальником.

– Они говорят, что у северного коллектора идет бой. Мы можем проехать лишь три станции. Дальше придется идти поверху или ждать несколько дней, пока потрошителей прогонят, – встревожилась Камико.

– Вот зараза! – выругался Николай. – А винтовочки-то у нас отняли.

Девушки загалдели, мамаша Фуми прикрикнула на них и принялась чистить свои пистолеты. Машинист повел состав дальше. Тоннель дважды раздваивался, встретилась еще одна застава. Затем справа показались теплицы – десятки горизонтальных штреков, отходящих от основной трубы. Там тускло светили грибы, под прозрачной пленкой потели невидимые овощи. Юдзи стал что-то объяснять, заметив интерес пассажиров.

– Он говорит, что здесь селились первые подземники, их звали Первейшими. Первейшими были те, кого бросили в запретном городе в годы Большой Смерти. Забойщики скота, преступники, слабоумные, дезертиры. Они хотели укрепиться под землей, пока наверху будет пустыня. Они забрали с собой все, что могли, и заперлись. Но снаружи их атаковали те, кто не успел спрятаться. Юдзи говорит, что мы въезжаем в столицу их братства.

Паровоз уперся в частокол из железных прутьев. Через пару секунд решетка дрогнула и поползла вверх. Николай присвистнул, Юрий от изумления замер на полуслове.

Луч прожектора ослаб. Дребезжа на стыках, состав вкатился в удивительный город. Судя по замшелым вывескам, до эпидемии здесь располагался подземный торговый центр. Сохранились транспортеры, указатели отделов и даже обрывки веселых плакатов. Артур насчитал восемь этажей в центральной стеклянной башне, хотя, вероятно, часть комплекса находилась выше поверхности земли. Колоссальное помещение освещалось гирляндами ламп, где-то в вышине крутили лопастями вентиляторы. Торговые залы давно превратились в общежития. Две башни поменьше соединялись с центральным универмагом широкими проходами. Во все стороны от главного «муравейника» разбегались свежие и старые тоннели. Высоко над головой, точно колья, торчали концы свай. Видимо, подземники, расширяя жизненное пространство, докопались до фундаментов зданий. Жилища они возводили из любых подсобных материалов. Вагоны метрополитена соседствовали со сборными щитовыми домиками, автотрейлерами и гаражами. По переходам и мосткам сновали лохматые дети, заросшие с головы до ног, как мартышки, тащили глиняные котелки на длинных палках. Дети резко отличались от малышей из секты Соко Гаккай. То ли вследствие вечного холода, то ли по местным законам, тут никто не пел и не смеялся, зато все напряженно работали. Встречалось очень много слепых. Слепые старики ловко пробирались между зрячими, взбирались по неустойчивым лесенкам, стирали белье в чанах, кормили домашнюю птицу. Иногда попадались глубокие вертикальные колодцы, из них по транспортерам поднимали размолотый камень. В колодцах трудились уроды, рожденные в инкубаторах Асахи. С тупым упрямством гиганты вгрызались в породу, углубляя владения братства.

– Вот так столица! – протянул Артур. – Камико, спроси его, зачем они до сих пор сидят под землей? Ведь наверху все живы.

Камико перевела. Юдзи и мамаша Фуми вместе рассмеялись. Подземник показал на трубы, тянущиеся снизу вверх.

– Братство продает наверх чистую воду. Наверху из многих пресных водоемов пить опасно. Мы сейчас подъезжаем к границе Большого Токио. Чистую воду покупают не только химики, но и крестьяне. Подземники никогда не отдадут свое прибыльное дело. Кто не имеет своего дела, становится рабом.