Шрифт:
– Будем надеяться, что авария случилась достаточно давно, – Артур вспомнил раздутую рыбу с костяным шприцем. – Если это вообще авария?
Отодвинув следующий люк, Артур Кузнец шагнул в белый коридор сектора В2. Здесь попахивало тухлятиной, на одинаковом расстоянии друг от друга мрачно полыхали рубиновые лампы. Когда люк тамбура встал на место, Кузнец прочел третью английскую фразу и фраза эта ему окончательно испортила настроение.
«Внимание. В случае Красной тревоги персонал эвакуации не подлежит».
– Что же у вас тут стряслось, ребята? – в сердцах выругался Артур. – Что вы тут натворили, в долбаном секторе В2, а?!
И тут на него впервые напали.
3
Родильный дом
Один желтокожий свалился на Артура сверху, он прятался за толстой трубой воздуховода. Другой выпал из плоского силового щитка; непонятно было, как он туда вдавил свое тело.
Первый мужик, точно заправский гладиатор, размахивал рыболовной сетью с крупными крючками, но кидать сеть под ноги пока не собирался, отвлекал. В правой руке японец сжимал крайне неприятную штуковину, обоюдоострый серп на коротком древке, это оружие могло дать фору тяжелой алебарде.
Артур отпрыгнул назад и к стене, стараясь беречь правую негнущуюся ногу, и затылком вовремя ощутил присутствие второго врага. Тот выпал из щитка и сразу выстрелил. Выстрелил в то место, где только что находился плечистый белый человек в фартуке.
Пуля просвистела возле уха, Артур едва успел пригнуться.
Спаренный серп пролетел в двадцати сантиметрах над его головой и на толстом шнурке возвращался к хозяину. На обратном пути серп по идее должен был воткнуться Артуру в затылок. Кузнец попытался перехватить древко в полете, но промахнулся. Поймал шнур, сильно рванул на себя, накручивая на запястье левой могучей лапищи. Однако смазанный чем-то шнур вырвался.
Стрелок позади Артура затоптался на месте, водя стволом, рискуя угодить в своего приятеля. Пистолетом мужик пользовался неловко, схватился за рукоять обеими руками и широко раздвинул ноги.
Щелкнул курок. Артур качнулся вправо, еще до того, как успел понять, что происходит.
Выстрел. Серп полетел второй раз. «Гладиатор» с сетью уже был в четырех шагах.
Артур упал на пол, отводя назад руку. На сей раз он поступил умнее – перехватил полированное древко в крайней точке. На плоской физиономии «гладиатора» отразилось изумление, следом за серпом его швырнуло вперед; очевидно, парень не привык к промахам.
Он швырнул сеть и запутал Кузнецу ноги. Крючки больно впились в икры.
Артур перекатился за силовой щиток.
Мужик с пистолетом пальнул в третий раз. Пуля с визгом пробила железную коробку электрощита, отрикошетила где-то вдали, коридор заволокло пороховой гарью. Четвертый раз повстанец выстрелить не успел, метательный нож вонзился ему в горло.
«Гладиатор» с победным рыком кинулся вперед, в руке его сверкнула сталь. Артур сделал попытку встать, но только еще сильнее запутался в сети. Левая рука, такая сильная и страшная, слушалась плохо. В последний миг, когда японец уже завис в прыжке, Кузнец дотянулся до своего пистолета и дважды выстрелил в упор.
Стало тихо, только запрокинувшись, хрипел парень с клинком в горле. Тихо ругаясь, Артур освободил ноги от рыбачьих крючков, привычно проверил сумки и тощие карманы противников. Пушка и четыре патрона, негусто.
– Не помню, где я так научился, но я гораздо быстрее тебя, – сказал умирающему Кузнец. – Жаль, что ты не говоришь по-русски. Но лечить я тебя не буду, извини.
И вытащил из шеи смертельно раненного нож.
Скоро он разыскал люк, через который в секретный блок просочились «повстанцы», как он их мысленно окрестил. Выше уровнем, у другого тамбура, скорчились двое в голубых халатах, буквально исколотые остриями копий.
Он удвоил внимание. Сильно хотелось есть, еще сильнее – пить, ныли челюсти, гудел затылок, нестерпимо чесалась нога под слоем синего мха.
На двух верхних этажах сектора действовало электричество и срабатывал магнитный ключ брата Обо. Никого не встречая, Артур беспрепятственно вскрыл восемь или девять дверей. По большей части, за ними находились склады, битком набитые ящиками, но в какой-то момент Артур угодил в храм.
Отсюда вынесли всю мебель и оборудование, лишь слабо завывали под потолком жерла вытяжной вентиляции. Свет здесь давали не электролампы, а колонии белесых полупрозрачных грибков, густо облепивших внутренности аквариумов. Аквариумы в три ряда крепились на дальней стене. Судя по отвратительной вони, питались грибки какой-то несусветной гадостью, но светили достаточно ярко. На полу кто-то полукругом расстелил циновки. У боковой стены возвышалась трибуна, укрытая потертым золотым гобеленом. Над трибуной висел портрет пожилого японца, в национальной одежде, написанный выцветшими красками. Под портретом, среди свечей, располагалось еще штук пять желтых от времени фотографий и газетных заметок. На всех – в центре тот же невзрачный седой очкарик, зато вокруг – красивые высокие девушки, и далеко не все японки.
Две заметки кто-то вырезал из французских газет, одну – из английской. Артур с трудом разобрал мелкие строчки.
«17 ноября 2021 г. Токио. Продолжаются столкновения на религиозной почве… Лаборатория профессора Токугава из „Асахи кэмикл“ не намерена отказываться от разработки так называемого БИС – „биологически идентичного секретаря“. Ватикан выступил с заявлением… утверждает, что клоны Токугавы, хоть и владеют десятками языков, могут использоваться с низменными целями для службы в эскортах…»