В трех метрах от Кузнеца красный сумоист, вращая включенной бензопилой, отбивался от четверых зеленых. Он сумел отсечь двоим конечности, но пал от удара пики в затылок. Недолго думая, Артур подхватил пилу. Не сговариваясь, Ван и Лумумба выставили трофейное ружье и пистолет. Общий залп – и падальщики полегли. Путь к лифту был вновь открыт.

Из задымленного тоннеля показалась дрезина, на ней лежало штук десять боевых павианов, новеньких, блестящих – наверняка боевой резерв красных. В какой-то момент дрезина застряла, одновременно моргнули все прожектора. Падальщики прикончили механика дрезины, еще несколько диверсантов с увлечением кромсали электрику.

Артур встретился взглядом с Юкихару. Хозяин Красного Токио спиной прикрывал мальчишек и ученых. На плече Юкихару висел пулемет, дынеголовый гидроцефал подавал хозяину ленту и тащил на себе ящик с боеприпасами. Ствол пулемета раскалился докрасна. По щеке людоеда текла кровь, на боках платье повисло лохмотьями. В левой руке главарь сжимал катану, с лезвия ручьями стекала кровь. Плечом к плечу с ним сражались старые враги Кузнеца – длинноногий «паук», лысый любитель татуажа и хвостатые братья. Вокруг работающего дизеля и игровых приставок образовалось уже кольцо из зеленых трупов и обломков панцирей.

Дуло пулемета нацелилось Артуру в живот. Затем Юкихару заметил пилу, заметил топор в руках Луламбы, кивнул и отвернулся.

До спасительной шахты оставалось не больше десяти шагов, но Артур передумал. Он сам толком не понимал, отчего меняет решение. Просто почувствовал, что падальщики стали общим врагом! И что если сию минуту не вступиться за красных, очень скоро перебьют всех ученых и всех мальчиков, а потом перебьют наверху всех женщин…

Ван и Луламба переглянулись и снова, не сговариваясь, кинулись следом за Кузнецом. Луламба хромал все сильнее, но не сдавался. Ван деловито обшарил ближайшие трупы, подобрал себе легкий дайто и кинжал.

Артур вырвал из каркаса дверь лифта, поднял ее как щит. Затем выжал акселератор на бензопиле и шагнул в самую гущу врага.

Красные ощутимо сдавали позиции. Падальщики выбили их из тоннелей и неумолимо теснили через склады к нижнему ярусу подземной стоянки. Оттуда открывался сквозной путь наверх, в самое сердце жилого городка. Против обезьян падальщики успешно применяли одну и ту же тактику, а малыши, управлявшие игрушками, эту игру не умели разгадать. Зеленые кидали в атаку крота, мальчишки увлекались крупной мишенью, в этот момент на обезьяну наваливались сзади всемером и загоняли ей в уязвимых местах под шкуру парализующие иглы. Дальше электронный компонент беспомощно наблюдал за гибелью тела.

Внезапное появление Кузнеца внесло во вражеские ряды дикую сумятицу. Не отвлекаясь на кротов, он шагал вперед и махал пилой из стороны в сторону. Конечности и головы зеленых разлетались веером, о стальную дверь бились иглы. Ван бежал рядом и махал мечом в таком темпе, что несколько стрел сбил в полете. Друзья пробивались ко второй брошенной цистерне с горючим. Возле нее на рельсах громоздились тела убитых огнеметчиков. Луламба стрелял из ружья, попадал мало, но производил много шума.

Наступление падальщиков замедлилось, когда Артуру удалось прорваться к ним в тыл. Новые кроты больше не появлялись. Падальщики прекращали драки с красными, разворачивались и устремлялись в атаку на главную мишень – белоголового лохматого великана в рваном кимоно.

Не добежав до дрезины, Артур был вынужден повернуть назад, в него полетел рой стрел. Щитом больно попало по голове, с той стороны долбанули чем-то увесистым. Артур разрезал пополам троих, получил стрелу в плечо, разрезал еще двоих, получил болезненный укол шипом в спину. Луламба позади махнул топором, кисть падальщика с иглой так и осталась болтаться у Артура под лопаткой.

Ван в прыжке снес голову мужику, целившему в Артура из дробовика. Китаец летал с неимоверной скоростью, вокруг него образовалось свободное пространство, в которое зеленые боялись вступить.

Артур чересчур увлекся, в пиле закончился бензин. Падальщики мгновенно осмелели, ринулись в бой, сбоку с сопением подползали сразу два крота. Передвигались они неспешно, но контакт с их лапами не сулил ничего хорошего. Артур орудовал затихшей пилой, как дубиной. Когда пила сломалась, он поймал падальщика, свернул ему шею, перехватил за ноги и стал пробиваться к дрезине. Правое плечо буквально отнималось под весом стальной двери. В ней откуда-то возникли три пробоины – выходит, генетики не брезговали огнестрельным оружием.

И вдруг враги отхлынули. Загремели пулеметные очереди. Это сам Юкихару шел на помощь. Он ревел, как раненый тигр, поливал вокруг себя свинцом и по щиколотку тонул в крови. Зеленые залегли как по команде, только уцелевшие обезьяны и кроты продолжали бой.

Луламба, серый от боли, свалился. Распухшая нога его больше не держала. Артур тоже чувствовал, как в плече расползается противное онемение. Он в три прыжка достиг тоннеля, спрыгнул на рельсы, дверью, как щитом, смел троих низкорослых зеленых. Ван кинулся следом, спешно освободил от лямок красных огнеметчиков. Один ранец китаец напялил на себя, два кинул Артуру, подсоединил шланги к цистерне.