— По-моему, не очень. Точнее говоря, интеллигенты, которые создавали оппозицию, все прекрасно поняли. Но более молодые и соответственно более амбициозные не желают этого понимать. Их манит кажущаяся простота получения этой вожделенной власти. И они готовы сыграть уготованную им кем-то незавидную роль и пойти на определенную конфронтацию со своими более умудренными и теперь уже, наверное, бывшими товарищами по оппозиции.

— Погромы еще продолжаются?

— Уже нет.

— А что конкретно делает «непримиримая» оппозиция?

— Пытается создать видимость, будто она представляет собой силу. Пикетирует военные части, некоторые государственные учреждения. Но это только одна видимость. Наступит установленный кем-то час, и танки спокойно покинут свои боксы и выйдут на улицы города, даже не заметив, что их кто-то пытается блокировать. Или же в город будут введены войска.

— Ну хорошо, сейчас должны подъехать наши коллеги. Ты, конечно, извини, но собраться в другом месте у нас нет ни возможности, ни времени. Если Алексей Васильевич будет с тобой связываться, скажи, что я привезу документы, пусть не беспокоится. А сам я не знаю, смогу ли сюда вернуться. Мне почему-то кажется, что события будут разворачиваться очень динамично, я бы сказал, даже слишком динамично.

Не успел Вагиф закончить последнюю фразу, как в коридоре раздался требовательный звонок. Семеро сотрудников КГБ во главе с Рауфом прошли в комнату. Практически все они были опытными сотрудниками, хорошо знающими свое нелегкое ремесло. Поздоровавшись, они, не теряя драгоценного времени, сразу перешли к делу. Был намечен план действий. Из разговора с ними Вагиф понял, что в настоящее время агентурная сеть практически парализована и никаких оперативных сведений о происходящем в городе они не имеют. Это было недопустимо. Необходимо было во что бы то ни стало разобраться, кто является истинной движущей силой происходящего, отделить организаторов и вдохновителей всего этого ужаса от непосредственных исполнителей.

Безусловно, девять человек, считая Вагифа и Зару, не могли что-либо изменить, но проделать соответствующую работу, которая помогла бы в будущем произвести беспристрастный анализ и честно ответить на вопрос, кто виноват в случившемся, они были просто обязаны. Хотя бы потому, что прекрасно понимали: в противном случае это спишут на весь народ, вольно или невольно давая некоторым злопыхателям право требовать принятия адекватных мер. Чего, очевидно, и добивались организаторы событий в Сумгаите и Баку.

Через полчаса три «шестерки» — это были частные машины сотрудников комитета — разъехались в разные стороны. Две из них — по три сотрудника в каждой — поехали в центр города. На них была возложена обязанность проконтролировать все те места, где активно действовали оппозиционные силы. Имелись в виду места пикетирования военных частей и государственных учреждений. Задача заключалась в следующем — фиксировать всех подозрительных лиц, призывающих к каким-либо действиям, носящим провокационный характер. Кроме того, они должны были осуществить прямой контакт с агентурной сетью для создания банка данных, необходимых для анализа. Подобные контакты обычно не практиковались, и на них пошли только в силу реально создавшихся условий, усложнивших другие, более привычные формы контакта.

Третья машина, с Вагифом и Рауфом, поехала к тому ученому, которого они должны были посетить согласно приказу Алексея Васильевича. К институту, где этот ученый работал, они подъехали к трем часам дня. В здании практически никого не было. Они беспрепятственно миновали пост охраны и поднялись на второй этаж, где и нашли этого ученого в маленькой темной лаборатории.

Представившись, они попросили его уделить им время. Что-то буркнув себе под нос, он, не поворачивая головы, скрипучим голосом предложил им подождать в соседней комнате.

— М-да, только и произнес Вагиф, опускаясь в расшатанное кресло.

— Чем могу быть вам полезен? — вдруг послышался тот же самый голос, и в дверях наконец появился ученый.

Вагиф кратко объяснил ему цель своего прихода. Тот внимательно выслушал, а потом улыбнулся и вдруг заявил, что необходимые документы у него дома. Потом, все так же улыбаясь, предложил заехать за ними к нему домой после шести вечера. Вагиф почувствовал, что начинает закипать. Рауф, поняв это, разрядил ситуацию шуткой и вежливо, но настойчиво еще раз объяснил цель их прихода.

Наконец ученый соизволил объясниться. Оказалось, что все равно раньше шести эти чертовы документы никак не получить. Ему необходимо кое-что еще дописать, после чего он сможет передать им бумаги, в противном случае они не представляют для них интереса.

Вагиф хотел оставить с ним Рауфа, но тот, почувствовав это, так проникновенно посмотрел на него, что Вагиф скрепя сердце согласился на предложение ученого заехать к нему домой. Еще раз напомнив служителю науки об ответственности, они покинули эту странную лабораторию.