— Ну, хорошо, вернемся к вашим делам, господин Керимов, — все так же неторопливо продолжал Алексей Васильевич. — Вы, очевидно, хотите знать, с чего это на вас начали охоту и кому конкретно вы перешли дорогу? Не так ли?

Вагиф утвердительно кивнул головой.

— Чтобы ответить на ваш вопрос, нам, как ни странно, необходимо поговорить о некоторых общих проблемах, с которыми столкнулась наша страна в последнее время. Надеюсь, такая необычная связь вас не удивляет?

Вагифа уже ничто не удивляло. Казалось, он был готов поверить во что угодно, но то, что он услышал, превзошло самые смелые его предположения.

— Так вот, где-то еще во времена первой хрущевской «оттепели», стали появляться умные, предприимчивые люди, которые начали мыслить, а главное — действовать несколько иначе. Точнее говоря, они практически сумели доказать непреложность основной доктрины, универсальной для всех народов и обществ: основа развития и существования любого общества — это следование трем основным, по сути своей банальным истинам: право на частную собственность, право на развитие через механизм свободного рынка и право на личную свободу. И чем реальнее для большого числа членов общества эти истины, тем гармоничнее и жизнеспособнее эта общность людей.

В нашей конкретной ситуации, в начале шестидесятых они начали преодолевать первую ступень — создание первичного капитала. И появились сначала мелкие, а потом и крупные «левые» производства, где все эти три принципа в той или иной степени выполнялись. Может, далеко не цивилизованным образом, но все же.

Вы, очевидно, хотите задать три следующих вопроса. Первый — как на это реагировали наши партийные боссы и соответствующие службы? Второй — существовали ли у них связи с преступным миром, и если существовали, то какие? И третий — была ли альтернатива этому пути в рамках «развитого» социализма? Я правильно угадал?

Вагиф должен был признаться самому себе, что Алексей Васильевич задал именно те вопросы, которые действительно его мучили.

— Я начну с третьего, если, конечно, вы не возражаете. Была ли альтернатива? Нет, дорогой, не было. Сознавали ли это наши вожди? Да, притом на самой заре построения этого государства. Просто те, кто это понял еще в двадцатых, не смогли ничего противопоставить «революционному» порыву народных масс.

В результате у власти оказались неглупые неучи, которые, как обычно, все принялись упрощать, а что проще коммуны и репрессий? А попав однажды в колею, ой как трудно ее изменить! Да к тому же еще и собственные амбиции: а не попросят ли ненароком освободить место у руля? И пошло-поехало. И доехало до логического конца всеобщего Гулага. К слову сказать, в истории человечества — очень хорошо наезженная дорожка.

Сознавали ли все это партийные боссы? Некоторые сознавали и даже пытались что-то сделать, но их быстро усмиряла намертво спаянная своими шкурными интересами партийная элита, как огня боявшаяся любых изменений. И посему наши партийные гении нашли соломоново решение — не замечать нарождающуюся новую силу. По принципу: если, закрыв глаза, не видишь света, значит — это ночь, ни более ни менее.

Что касается преступного мира — особых контактов не было. Просто некоторые, наиболее удачливые из них, на каком-то этапе отошли от своего специфического бизнеса и пополнили ряды «теневиков». К слову сказать, в силу специфики нашей страны преступный бизнес до последнего времени серьезной роли у нас не играл.

Особенно важно, на мой взгляд, подчеркнуть, как реагировали на происходящее в стране такие службы, как МВД и KГБ. Первыми, кто с этим столкнулся, были сотрудники МВД. И что самое интересное — кое-кто из них, наиболее умные, понял этих предпринимателей. И не только понял, но и увидел в них силу, способную остановить бесцельный бег по кругу, характерный в последнее время для всего нашего общества. А поняв, стал сотрудничать и поплатился. Ты понимаешь, о ком я говорю.

Наша же служба столкнулась с этим несколько позже. Говоря по правде, тогда, когда стали разбирать дела некоторых высокопоставленных чинов МВД. А разобравшись, задумалась. А задумавшись и хорошо зная, к чему приводят подобные думы в МВД, не торопилась что-либо высказывать. И вот тогда-то среди интеллектуалов КГБ и появились люди, которые поняли, что необходимы перемены. Более того — что эти перемены неизбежны. Но что самое главное — просчитав возможности всех потенциальных сил, сделали ставку на нарождающийся класс собственников. И я надеюсь, не ошиблись.

Все сказанное произвело на Вагифа сильное впечатление. Голова раскалывалась. Взяв со стола пачку сигарет, он жадно закурил.

— И вот в конце семидесятых — начале восьмидесятых произошла историческая встреча будущих капиталистов Союза и настоящих кэгэбэшников. И был заключен союз. Цель которого — приход к власти, законным путем, нового класса — класса предпринимателей и специалистов высокого уровня. Поскольку существующая государственная структура была уже неспособна, в силу естественных причин, обеспечить правовую поддержку преобразованиям.

Здесь необходимо учитывать следующее. Во-первых, далеко не все руководство КГБ знало о таком союзе. Скорее, именно руководство-то и не знало, поскольку в целом принадлежало к той же партийной элите и выражало ее интересы. Знали и поддерживали все это прежде всего профессионалы-интеллектуалы, далекие от партийной кормушки. То есть уже в то время в КГБ назрел идейный раскол. Во-вторых, была договоренность об усилении борьбы с преступностью, поскольку она уже существенно мешала концентрации необходимых средств и возможностей. В-третьих, и на мой взгляд, это очень принципиально — никаких контактов с Западом по этому вопросу ни по каким каналам не было.