Шрифт:
– Ответь мне, племянник, согласен ли ты стать моим советником?
– О да, дядя, я с удовольствием и почтением в душе стану им. И, поверь, не будет у тебя более усердного ученика, чем я….
– Да будет так, о племянник… Значит, завтра мы отправимся в диван вместе. И пусть на меня сердится моя прекрасная дочь, но мужчине пора найти себе достойное дело. Ибо не только любовью к семье жив он, но и серьезными заботами о благе ближних…
– Да, дядя.
Бедр-ад-Дин вновь поклонился. Его дядя прикорнул на подушках у крошечного фонтанчика. Юноша отправился в беседку, чтобы поразмыслить о предложении, которое ему только что сделал визирь. О да, это было именно настоящее дело. Как раз такое, о котором бы мечтал и сам юноша. Но справится ли он? Станет ли он действительно советником? Или будет мальчиком на побегушках у всесильного визиря?
«О Аллах, и опять я, словно мальчишка, дрожу от страха, не сделав еще и шага! Неужели долгое странствие меня ничему не научило?!»
Устыдившись собственных мыслей, юноша поторопился в дом, когда его настиг зов мудреца.
– Мой юный друг, полагаю, ты уже знаешь, что с нынешнего дня – ты уважаемый советник всесильного визиря Салаха?
– О да, маг, дядя только что сделал мне это лестное предложение.
– Полагаю, у тебя хватило разума согласиться на него?
– Конечно, ведь подобные предложения не делаются дважды…
– Мудро.
– Увы, мой бессмертный друг. Пусть я и дал согласие, но опасения меня все же не оставляют… Мне кажется, что я могу стать просто мальчиком на побегушках у всесильного визиря…
– Увы, мой друг, иногда тебе придется играть и эту роль. Но, поверь, пусть визирь и ленив до крайности, но он мудр и не позволит своему племяннику и зятю прозябать, словно писцу. Но и ты, друг мой, будь начеку – а я всегда буду рядом и смогу дать тебе мудрый совет.
– Благодарю тебя, мой друг! От всего сердца благодарю! – И слова эти Бедр-ад-Дин сказал искренне, ибо действительно был бесконечно благодарен мудрецу за его советы, как те, что он уже дал, так и те, что еще даст.
– Не ст'oит, мой мальчик, не ст'oит, – пробормотал довольный Тети. – Ты молод, и следить за тем, как ты становишься умен и опытен – большое удовольствие. Ну, а если мои слова хоть иногда будут тебе в помощь… значит, мои бессмертные знания еще послужат этому миру.
Горячая благодарность затопила сердце Бедр-ад-Дина. Он чувствовал, что корабль его судьбы наконец нашел свою гавань. Здесь его любовь и дети, здесь нужны его силы и знания, здесь его друзья…
Одно лишь беспокоило сердце Бедр-ад-Дина, и беспокоило все сильнее, – судьба его родителей. «Аллах милосердный, получу ли я когда-нибудь весточку от них?»
И словно в ответ на этот вопрос по дорожке сада зашуршали быстрые шаги – мальчишка, писец дивана, торопился известить о чем-то могущественного визиря.
– Да будет милость Аллаха всесильного над этим домом долгие годы!
– Здравствуй, юный посыльный!
– Не подскажет ли мне уважаемый, где я могу найти визиря Салаха, да хранит его своей милостью Аллах!
– Визирь Салах у фонтана. Но не думаю, что нужно тревожить его высокие государственные размышления. А свою весть ты можешь передать мне – ведь я советник визиря.
– О да, уважаемый! Тогда я передаю тебе весть, с которой меня послал диван. В наш город пришел караван из страны Ал-Лат…
Сердце Бедр-ад-Дина радостно вздрогнуло.
– …посольство велико, и предводительствует им сам визирь этой далекой земли. Следует поспешить, дабы встретить уважаемых людей как подобает! Весь диван уже припал к ногам наместника, и великому визирю тоже следует быть там. И его советнику, – мальчишка метнул на юношу странный взгляд, – конечно, тоже.
Путаясь в полах парадного халата, Бедр-ад-Дин торопился во дворец наместника. Сзади скрипел колесами экипаж, везший по-прежнему полусонного визиря. Но юноша понял, что не усидит рядом с вальяжным сановником, своим дядей. И потому почти бежал, наплевав на достоинства и приличия. И конечно, успел куда раньше, чем его родственник со своим самоуважением и тучным чревом.
Ворота дворца были распахнуты настежь. Верблюды каравана – о небывалое событие, о насмешка над всеми установлениями трона – устало отдыхали в тени, а само посольство уже скрылось в стенах дворца.
Полутемный узкий коридор привел Бедр-ад-Дина к парадному залу. Но юноша вынужден был на минуту остановиться, дабы унять сердцебиение. Волнение сжигало его – неужели сейчас он увидит своих земляков? Сможет узнать о том, что стало с его родителями? Увидит, кто теперь восседает на высокой должности визиря…
И вот, сдерживаясь, чтобы не сбиться с шага на бег, Бедр-ад-Дин вошел в зал. Блеск украшений и взоры десятков людей на мгновение ослепили его. Но потом, о счастье, он среди посольства увидел знакомую фигуру отца. Именно таким он вспоминал его сегодня утром. На приличествующем расстоянии, скрываясь под нежно-голубой накидкой, сидела его мать. О нет, лица он не видел! Но эта осанка могла принадлежать лишь одно женщине на земле.