Я подпер подбородок рукой и произнес:

– Браво, Григорий Александрович! Это что же выходит, по-вашему, я заранее знал, что меня пригласят руководить заводом?

– Ну а кого еще могут пригласить ваши друзья, кроме вас, успешного бизнесмена, единственного среди их знакомых?

– Нет, я не могу поверить, вы что, серьезно меня обвиняете? У вас есть доказательства? Может, вы собираетесь и подписку о невыезде с меня взять?

– В этом нет никакой нужды. Вы еще не заработали таких денег, с которыми исчезают, чтобы начать новую жизнь под другой фамилией. Я проверял.

– Ага. Раз проверяли, значит, знаете, сколько я заработал? Тогда я обращаю ваше внимание на ключевое слово – «заработал». Если я заработал столько денег, сколько вы знаете, то, согласитесь, у меня есть возможность заработать еще столько же, или два раза по столько, или пять. И нет никакой нужды красть! Где логика?

– Логика в том, что всегда есть соблазн получить быстро. Помните, как говорил известный герой? «Я бы взял частями, но мне нужно сразу».

– Да, я знаю классику. Но я не комбинатор, а предприниматель. Меня устраивает частями, поскольку увлекает еще и сам процесс. Я дружу с экономикой, это понятно?

– Вполне. Потому я вас пока ни в чем и не обвиняю. Видите, и протокол не веду в этой части нашей с вами беседы.

– Мне, Григорий Александрович, после таких бесед как-то не по себе становится.

Первым моим желанием после разговора со следователем было пойти и сказать братве: «Все, ребята, дальше без меня». Потом стало смешно. И вдруг я вспомнил, что сегодня мы гуляем у Марии Васильевны! Все чудесно!

С такой мыслью легче стало жить, можно было и делом позаниматься, тем более что все равно требовалось как-то заполнить время до обеда. Но сначала – марафет! Выключив все приборы в доме, даже электрические лампочки, я достал из укромного места ужасающих размеров кипятильник, способный в короткий срок вскипятить ведро воды, благо не видят пожарники, как я трясусь за старую проводку в доме! Во дворе под крышей у нас имелась импровизированная душевая кабинка. Контраст горячей воды и холодного воздуха обещал массу впечатлений!

Пока электрическая энергия превращалась в тепловую, я решил приготовить для изучения бизнес-план Спонсора. Вытряхнул из пакета полиэтиленовую папку-конверт с бумагами Щербакова, и… стоп! Замер, глядя на нее. Папка была не та!

Я раскрыл ее, вытащил бумаги. Да, бизнес-план его, но папка – другая.

Кто-то подменил папку! Так-так-так… Я уже собрался бежать в сторону акушерского пункта, но вовремя вспомнил про кипятильник. Валерику не понравилось бы, если бы я спалил наш дом.

Сыщик сидел за своим столом. На меня он воззрился с удивлением. Возможно, в его очках блеснула надежда, что я пришел оформить явку с повинной.

– Григорий Александрович, в какой папке нашли деньги у Женьки-Джо? В такой? – помахал я своим конвертом. – Такой же, только синего цвета?.. Вот эта папка – не моя. Ее подменили. Понимаете?

– Пока не очень.

– Хорошо, все по порядку. Флора, когда мы были у нее на собрании, дала мне бизнес-план Щербакова. Я хотел с ним ознакомиться. Она попросила Женьку передать ей папку. Он сделал это, своими собственными руками отделил один конверт из стопки и подал его Флоре. Флора вложила в конверт щербаковский бизнес-план и вручила мне. Я, прихватив папку за уголок, бросил ее в пакет и забыл на время. Сейчас вспомнил, вытащил папку, а она не та! Другая! Та была зеленая, а эта – синяя. И на той были отпечатки пальцев Флоры и Женьки, поскольку, как вы понимаете, в избе все сидели без перчаток, не говоря уже о том, что сейчас и на улице плюс десять! Вы помните мой рассказ про другую змею в банке? Вот вам разгадка! Ту банку разбили, когда подменяли папку. Преступнику, думаю, нужна была та, с пальцами Джо и Флоры. На этой, я уверен, их не будет! Только мои. Проверьте. Полагаю, что эту папку преступник тщательно протер. – И я с видом победителя посмотрел на следователя.

Следователь хитро взглянул на меня и спросил:

– А кто был на том собрании?

Тут я сразу сдулся, как автомобильное колесо под рукой вора-борсеточника. Сейчас придется ставить под подозрение братву? Зачем я к нему сразу побежал?

– Акционеры, – нехотя ответил я. – Флора и… остальные.

– Ну, Андрей Владимирович! Что из вас слова клещами тянуть надо?

– Мне неприятно, более того, противно, что прозвучало имя моей соседки, к которой я отношусь очень хорошо, а также моих друзей, с которыми не первый год знаком!

– Вы так взволнованы. Я вам скажу почему, – перебил меня следователь. – Вы боитесь, что за преступлением стоит кто-то из ваших друзей, и боитесь разочароваться в ком-то из них. Вам этого не хочется. Но требуется докопаться до истины. Вы же и сами не хотите, чтобы убийца пяти человек ушел от наказания?

Я опустил голову.

– Давайте вы не будете пока обсуждать со всеми то, о чем мы говорили сегодня. Вы занимайтесь своим делом, а я буду заниматься…

– Вашим, – схохмил я через силу.

– Я буду заниматься вашим делом, – улыбнулся он. – И делитесь впредь со мной своими соображениями. Они для меня очень важны… Насчет папки я все проверю. Если та действительно зеленая, а на этой, которую вы принесли, не окажется отпечатков Фатыховой и Дульникова, я буду склонен принять вашу версию. Тогда мы оформим все надлежащим образом документально.

Вернувшись к себе, я наконец-то разложил бумаги Щербакова. А когда углубился в цифры, меня ждал новый сюрприз! Я не знаю, каков на сегодня индекс Доу-Джонса, почем нефть за баррель или золото за унцию. Однако насчет цен на химическое сырье – извините! Это мой хлеб.