Сверху донесся дробный звук, словно отделение солдат пробежало по черепичной крыше. Раздался короткий зловещий смешок. Ловцы замерли и насторожились. Вверху снова что-то прошуршало, как будто с одной стороны улицы на другую перелетела огромная птица или даже виверна. Смех повторился.

Мастерица Сострадания вытащила из-под одежды боевой жезл.

– Кто там скачет по крышам, словно вор? Покажись!

Мелькнула быстрая золотая молния, мостовая содрогнулась от тяжелого удара. Перед ошеломленной дроу предстал Ил-Лаарт с спящим Пупом на спине – он был крепко привязан к седлу ремнями. Поднялся на четыре задних ноги-плавника и приблизил зубастую пасть к самому лицу женщины.

– Теперь ты меня видишь, блистательная. Что дальше?

– Приветствую тебя, золотой Угорь Ил-Лаарт, Ненасытный Пожиратель Плоти, – тихо выдавила дроу. Ее звучный голос куда-то испарился, она сипела как бродяжка из чахоточного барака. – Покоряюсь воле твоей. Моим последним желанием…

– Стоп, стоп! Я разве спрашивал о последнем желании, старуха? Во-первых, ты мне не кажешься аппетитной, а во-вторых, у меня уже есть жертва. Скажи-ка лучше, эти мерзкие браконьеры с сетями – твои слуги?

– Да, сир Пожиратель. А что?..

– Ненавижу сети! – рявкнул Ил-Лаарт прямо ей в лицо.

Мастерица Сострадания отшатнулась, закрыв лицо руками. В следующий момент улочка наполнилась почти невидимым глазу движением, криками боли и отчаяния, стуком падающих тел и другими приметами бесчеловечной расправы могучего Угря над браконьерами.

Через минуту все было закончено. Ловцы в разодранной на полоски одежде ковыляли прочь, жалобно подвывая. У каждого между ягодицами торчал обрывок сети. Четверо слуг щеголяли дополнительными «украшениями» – крюки их багров были превращены в ошейники, рукоятки переломаны. Мастерицу Сострадания стремительно уносил вдаль перепуганный раптор без наглазной повязки. Еще недавно хозяйка жизни, дроу сидела на нем задом наперед абсолютно голая – но счастливо улыбалась оттого, что избежала смерти в брюхе Пожирателя плоти.

– Ну что же, я отчасти удовлетворен, – сообщил Ил-Лаарт, проводив браконьеров теплым взглядом. – Теперь перейдем к тому, что привело меня сюда. – Федор насторожился. – У меня вопрос к тебе, этруск, притом весьма щекотливый. И ты мне на него ответишь, не зря же я сюда торопился, а не ждал тебя в лагере.

– Рад буду помочь. Чувак, можешь отойти на десяток шагов, пока мы посекретничаем? – попросил Федор. – Заодно расспроси нашего подонка Минджуку, о каком предательстве толковала старуха.

Маггут сгреб печального гоблина за шиворот и потащил на допрос.

– Вы, этруски, известные специалисты в вопросах секса, – начал Ил-Лаарт. – Поэтому ты обязан мне помочь советом. Вернее, одному моему знакомому божеству… Обстоятельства сложились так, что он уже несколько сотен лет не имел близких связей с представителями своего вида. Сам понимаешь, для здоровья это крайне вредно. Однако гипотетически мой знакомый мог бы получить партнера в лице молодого и симпатичного, почти необъезженного хорхоя. Будет ли такой контакт… э-э-э… непристойным с учетом божественной сущности этого… э-э-э… божества?

– На Земле богам можно все. Они не подчиняются мнению толпы! – заверил Угря комиссар. – Можешь не переживать по этому поводу.

Ил-Лаарт от избытка чувств перевернулся в воздухе, едва не уронив спящего Пупа, потрепал Стволова по щеке плавником и красивой иноходью побежал по улице, время от времени закидывая голову и выпуская в воздух высокие светящиеся фонтанчики. Видать, так у древнего бога выражалось любовное томление.

– Стой, сир Пожиратель! Подожди! – опомнился комиссар. Ил-Лаарт метнулся обратно и благосклонно уставился на боевого товарища. – Проверь, нет ли у нас на пути других негодяев с сетями. Мы бы хотели добраться до лагеря без приключений.

– Можешь идти спокойно, этруск – я утоплю этот город в крови, если замечу что-то подобное! Ваша с комдивом плоть еще понадобится мне самому.

– Спасибо, сир Пожиратель.

Федор махнул Заку. Когда они с Минджуку приблизились, Угорь уже скрылся за поворотом. Экспедиционеры поспешили вдогонку за своим спасителем.

– Что набрехал тебе этот помет больной черепахи? – спросил Федор и кивнул на гоблина. – За сколько квачей продал командиров?

– Утверждает, что никого не продавал. Только сказал помощнику Мастерицы, что очень сильный турист не прочь сразиться в Ямах. Говорит, хотел всего лишь получить процент с выручки, если она меня уговорит.

– Очень скромный процент, – проблеял Минджуку. – Клянусь, я не знал, что эта злодейка захочет схватить вас, сиры!

– Надо бы продать тебя собирателям трупов. Поступил бы в армию некромантов как зомби, – сказал Зак. Минждуку затрепетал в ужасе. – Но мы не какие-то беззаконные браконьеры. Пусть с тобой разбирается отшельник Волосебугу.

– А мы уж попросим, чтобы он изготовил из тебя гровела, – строго добавил Стволов. В ответ на такую угрозу пронырливый гоблин задрожал еще сильнее. – Он могучий колдун и легко освоит это некромантское умение. Но главное, сегодня же доложи Боксугру, что тебя следует хорошенько оштрафовать!