Гоблина это не спасло, первым же укусом ящер разорвал ему шею. Пока огорченные экспедиционеры хоронили товарища, эльфы отдыхали и сочувственно цокали языками.

Остановилась армия невдалеке от водоема, на плоском возвышении – очевидно, в уже облюбованном ранее месте. Повсюду были видны следы стоянки. Светящиеся кристаллы на небе в этом районе были основательно прорежены, вероятно на светильники, так что создавалась умиротворяющая атмосфера сумерек. Грибные поля, гнезда гигантских стрекоз-меганевр, каменные развалы и ущелья также остались позади, и ничто не должно было помешать отдыху героев.

Часть из них, правда, была вынуждена отправиться на вечерний выпас рапторов и сбор черных лопухов, а часть разводить костер и ставить палатки. Предстоял праздничный ужин.

Пленников расположили в самом центре лагеря, выдали каждому пучок какой-то сухой растительной пищи и кувшин с водой на всех. Золотоискатели устало расселись на густой серой травке. Фундис проследила за раздачей, потом в сопровождении солдата-дроу приблизилась к гоблинским военачальникам. Постояла перед ними, присела на корточки вплотную к комиссару, блеснув круглыми коленками. Грязь и кровь врагов со «змеиной» одежды она успела смыть.

– С тобой все ясно, здоровячок, – сказала она Заку. – А вот ты, беленький, интересная зверушка. Не орк, не гоблин, тем более не эльф-древоложец. Фэйри?

– Я человек, – гордо сказал Федор.

Его и в Верхнем мире озадачивали готы, эта же высокая девица заткнула бы всех подражателей-людишек за пояс. Острые ушки и короткие белоснежные волосы, в живописном беспорядке торчащие в стороны, особенно выбивали комиссара из колеи. На губы и глаза Фундис нанесла свежую косметику – легкие черные контуры.

– Вот как! Забавно. Тысячу лет ваше племя не встречала. Или две… А из какого рода? Нет, не говори, сама угадаю. Для эллина ты чересчур мужественный…

Федор приосанился.

– Для иудея слишком простодушный. Для римлянина недостаточно мордатый, для скифа недостаточно кривоногий… Знаю, ты укр!

– Кто? – оторопел Федор. – Какой еще укр? Да про них ни в одной берестяной грамоте не сказано!

– Может, ты и прав, – неожиданно согласилась Фундис. – Никто их живьем не видел, только слухи ходили. Дескать, могучие воины с длинными чубами, как махнут ими – все враги как трава к земле пригибаются и ползут восвояси. Ладно, надоело гадать, сознавайся сам.

– Я русский!

– Кто-кто? Этруск? Это хорошо, – промурлыкала эльфийка. – Скрижали говорят, что этруски в вашем мире считались непревзойденными любовниками.

– Ничего не обещаю, – брякнул Федор и тут же мысленно одернул себя. Ну кто его за язык тянул!

– Захочу, так не спрошу! – отрезала Фундис и вскочила. Ее добродушное настроение испарилось мгновенно, словно его и не было. – И отказаться не посмеешь, пусть ты и с неба прилетел. Такой же мужчина, как и все в нашем мире, только ростом повыше. Или я ошибаюсь?

Она не стала дожидаться ответа и с сердитым видом удалилась в свою палатку, которую наконец-то воздвигли нерасторопные слуги.

– Я ей глаза ночью выцарапаю, пока спит, – прошипела бесстрашная Пунай.

Ярко горел костер, заманчиво крутились вертела со змеиным и рыбьим мясом, грибами и сочными листьями черного лопуха, но золотоискателей эта мирная картина не радовала. Армия дроу, выслушав историю проникновения отряда в Подтеменье, решала, что с ними делать.

С одной стороны, прямая дорога у гостей сверху была одна – в рабство. С другой, они героически уронили своего дракона на врага, чем и обеспечили победу добра. И ребята у них в руководстве симпатичные, опять же. Да и гоблины не так плохи, вполне могут поработать на благо Паучьей Королевы с помощью арбалета и кинжала.

– Так или иначе, мы должны принудить этих доблестных воинов к миру, – заявила наконец Фундис. – Подайте кто-нибудь кинжал. Решение я приняла… Кто у вас главный?

Гоблины дружно загомонили, указывая пальцами на Маггута. Тот свирепо погрозил предателям кулаком, но промолчал.

– Мужчина? Ну и дикари… – Дроу поморщилась и глянула на гоблинш. – Хотя таким рыхлым девицам я бы командование не доверила. Иди сюда, орк.

Воин-дроу подал Заку тяжелый медный клинок, длиной в локоть, с несколько загнутым лезвием. Рукоять была украшена многочисленными змейками и парой грибов.

– Опускаешься на одно колено и роняешь оружие перед маджаи, – сказал солдат. – Это означает, что вы все покорны старшим по званию и жрицам Паучьей Королевы. И за нарушение клятвы готовы стать изгоями и умереть в муках.