Оливия всё еще пыталась возместить детям то, что упустила в годы их детства. Мэрибел говорила, что когда-нибудь они ее простят, но ее дочь начинала сомневаться, что такое возможно. Нельзя вернуть кому-то давно отнятое у него время. Теперь ей только оставалось попытаться это сделать. Она всегда была честной с семьей. Она любила детей раньше, любила и сейчас, когда они стали взрослыми, возможно, даже сильнее, чем они осознавали или могли себе представить. Некоторые из них были великодушнее. Лиз из кожи вон лезла, чтобы мама ее похвалила, хотя это и так ей было обеспечено. Джон, судя по всему, не держал зла на мать. Филипп держал с ней дистанцию, а Касс – Оливия знала – никогда бы не простила матери ее грехи, а особенно отсутствие в момент смерти Джо.

Но кто, в конечном счете, мог судить, кто прав, а кто виноват? Оливия постоянно мучилась вопросом, что было бы, перестань она работать, когда родились дети? Стали бы они счастливее, и было бы им достаточно родителей? Неизвестно. Конечно, семья жила бы скромнее, но, возможно, построенная ею империя не имела для ее детей такого значения, как она полагала? Время вспять не повернешь. Она сделала всё, что могла, и продолжала делать, сохраняя для них семейный бизнес и организуя детям незабываемые летние путешествия. Она верила, что круиз на потрясающей яхте, которую арендовала для семьи в этом году, превзойдет все предыдущие поездки.

Оливия знала, что когда-нибудь всё созданное тяжелым трудом она оставит детям в наследство, которое станет поддержкой для них самих, их детей и внуков на многие десятилетия. Это был такой же подарок им, как и ее любовь, независимо от того, понимали дети это и готовы были простить ей промахи и грехи или нет. Бизнес, который она для семьи построила, был выражением ее любви. Оливия всё никак не могла осознать, насколько быстро промчалось время.

В последние годы приглашения своим детям вместе провести отпуск Оливия рассылала по электронной почте, примерно за полтора месяца до путешествия. Они всегда знали о приближении совместного отдыха и о том, что поездка состоится в третью-четвертую недели июля, а последним ее днем станет день рождения Оливии. Это можно было предвидеть. Но чего они не знали и что каждый год становилось для них сюрпризом, так это маршрут путешествия. Он всегда был удивительным – Оливия очень старалась отыскать необычное место, которое бы всем понравилось.

Она хотела, чтобы поездка навсегда запомнилась ее детям. Раньше, когда внуки были меньше, Оливия старалась подобрать место, которое подходило бы и для них. Теперь они подросли, и единственное, чем стали отличаться запросы внуков, – это пожеланиями, чтобы путешествие было богато развлечениями, а не просто предназначено для спокойного отдыха. Важна была возможность рыбалки для ее сыновей, а Филипп еще любил играть в гольф. Оба брата обожали ходить под парусом – эту страсть привил им отец, когда они были еще детьми. В те годы они ездили в лагерь для юных яхтсменов. При выборе места надо было учитывать и интересы женщин – дочерей, невесток и внучек Оливии, да ей и самой хотелось отдохнуть и повеселиться, так что экстремальные варианты вроде горного туризма в Непале не брались в расчет. Она предпочитала комфорт приключениям. Что бы там ни думали члены ее семьи по поводу совместного отпуска, как бы ни опасались перспектив двухнедельного пребывания под одной крышей, Оливия старалась организовать такое путешествие, которое учитывало бы потребности, пожелания и особенности всей компании и стало бы знаменательным и незабываемым. Это была трудная и интересная задача, и она могла это сделать.

В первый раз она сняла полностью оборудованное шато во Франции, в Перигоре. Там было невероятно красиво: живописные пейзажи, виноградники. Можно было совершать великолепные конные прогулки по окрестностям. Ее внуки тогда были маленькими, но им там тоже понравилось. Потом были потрясающая вилла в Сен-Тропезе, собственные катера и частный пляж; чудесное поместье в Испании; частный греческий остров – просто изумительный; знаменитый особняк в Сен-Жан-Кап-Ферра, который позднее был продан за семьдесят пять миллионов долларов; замок в Австрии; частный остров на Карибах, где было жарко, но сказочно; поместье Вандербильтов в Ньюпорте. Оливия никогда не разочаровывала домочадцев и надеялась не ударить в грязь лицом и в этом году. Место, которое она наконец выбрала после почти года поисков, держалось в секрете, пока первого июня члены семьи не получили от нее приглашение.

Аманда Грейсон, жена Филиппа, открыв ранним утром почту, первой узнала, что отпуск в этом году будет проходить на трехсотфутовой моторной яхте «Леди Удача», построенной двумя годами ранее и на тот момент стоявшей на якоре в Монако. Был запланирован круиз вдоль средиземноморского побережья Италии и Франции. На яхте имелись все мыслимые удобства, включая тренажерный зал, спа, кинозал, парикмахерский салон, а также все виды водных развлечений – от аквабайков до парусных лодок и катеров, присутствовали полный штат тренеров и ассистентов и команда из двадцати четырех человек. Оливия на этот раз превзошла себя.

Аманда равнодушно прочла перечень предоставляемых удобств и услуг. Из года в год она подчинялась необходимости участвовать в этих поездках. Поскольку Оливия была ее свекровью и боссом ее мужа, Аманда расценивала эти приглашения как обязательные к исполнению. И какими бы комфортабельными ни были условия, всё же это были две недели с чрезвычайно влиятельной и успешной свекровью. Аманда предпочла бы путешествие вдвоем с Филиппом. Но мужу нравились семейные отпуска, нравилось проводить время с братом и сестрами, да и «Леди Удача» производила впечатление – даже Аманда должна была это признать.