– Володя, вытащи коробку.

– Но они человека убили, вы что, не понимаете?! Мы должны дистанцироваться, а не навязывать им свои услуги…

Алла взялась за коробку и, пятясь, поволокла её по полу в коридор. Володя продолжал:

– Группа сразу же уйдёт, как только появится такая возможность. Мы должны закончить маршрут тем же составом, что и начали. Только эту задачу нам надо решить…

– Володь, пропусти.

Он отступил немного. Алла проволокла мимо него коробку.

– …Собрать наши вещи и проверить лыжи. Скорее всего завтра уже можно будет выходить на маршрут…

Коробка сама по себе взметнулась вверх. Алла охнула и чуть не упала.

– На крыльцо вынесу, – пробормотал Кузьмич. – Которые потекли, те лучше грузить в ящик железный. Вон я его поставил. Слышишь, Алла? Туда суй.

– Слышу, – сказала она.

– Я сейчас помогу, чего ты одна взялась-то?..

– Да я начала только.

– Пропусти, парень! – подвинув Володю, в комнату протиснулся Марк и присвистнул.

– Лыжи жалко, – через некоторое время сказал он жалобным мальчишеским голосом. – Мастикой залило, теперь выбросить придется!.. Жалко лыжи!..

– У вас труп на кордоне, – едко заметил Володя. – Между прочим, труп вашего спонсора! А вы про какие-то лыжи!

– Слушай, иди отсюда, а? – попросил Марк как-то так, что Володя попятился и оглянулся через плечо.

Ничего страшного не было в словах Марка, и, кажется, угрожающего тоже ничего, и Алла Ивановна поблизости продолжала ковыряться в злосчастных банках, и в кухне громко разговаривали, и Зоя Петровна гремела посудой, но Володя всё равно почему-то попятился, и его лидерские качества попятились тоже. Если бы здесь был коуч, он бы тоже наверняка попятился!..

С улицы вернулся Кузьмич, загрохотал, затопал, и Володя быстро ушел в сторону «комнаты мальчиков». Алла проводила его глазами.

Пришла Женька и стала помогать. До вечера они разбирались, таскали ящики, отскребали от пола застывший клей и парафин, собирали какие-то порошки, ликвидировали потёки и лужи. Рухнувший стеллаж – он весил, должно быть, полтонны, не меньше, – оттащили к дальней стене. Битое стекло хрустело под ногами, и казалось, что разгрести завалы и ликвидировать разрушения не удастся никогда. У Аллы очень болела голова и чесалась кожа на руках – от химии, должно быть. Марк не пошел на вечернюю тренировку, хотя Павел пытался его отправить, Женьке он не сказал ни слова.

…Ну и как хотите, думала Алла, ожесточенно отскребая железкой застывшую плёнку с пола. – Вы взрослые ребята, чемпионы, олимпийцы, а я вам никто! Прав Володя – уже пора на маршрут. Давно пора на маршрут!

Ужинать ей не хотелось, хотя Зоя Петровна наделала котлет, и Женька съела пять штук подряд и все спрашивала, из чего это такие вкусные получаются.

– Лось! – отвечала Зоя Петровна, а Марина заявила, что убивать лосей, чтобы их есть, – дикость, и Петечка её поддержал.

Всю вторую половину дня он проспал, встал помятый и недовольный, жаловался, что шея у него болит.

– Так тебе по шее вон какая бандура съездила, – утешал его Сергей Васильевич. – Ничего, до свадьбы заживёт!.. Ты радуйся, что голова цела, а шея – подумаешь, шея!

После ужина, заглянув в «комнату мальчиков» Алла обнаружила Петечку, лежащего на диване с «Приключениями бравого солдата Швейка», и села рядом. Тусклая лампочка мигала в изголовье, рядом в высоком подсвечнике горела толстая свеча.

– Как вы думаете, когда свет дадут? – спросил Петечка, завидев Аллу, и пристроил Швейка себе на живот. – Может, Интернет тоже дадут?

– Петь, зачем ты заходил в комнату со снаряжением?

– А?! А, так я это… Я хотел банку достать, а она на меня упала, и всё остальное тоже…

Алла вздохнула и почесала ладонь.

– Зачем ты врёшь, – устало сказала она тоном Кузьмича. – Не было никакой банки. Она там действительно стояла до сегодняшнего утра, а потом её унесли.

Солдат Швейк съехал с Петечкиного живота.

– Зачем ты туда заходил?

– Говорю же, просто посмотреть, – сказал он упрямо.

Алле было его жалко – он старался сделать независимый вид, отводил глаза, пыжился, отросшие волосы торчали в разные стороны, и худая рука с синими венами была выпачкана чем-то красным и желтым, как будто он рисовал в детском саду и забыл помыть руки перед уходом домой.

– Если б ты зашел и просто смотрел, стеллаж на тебя вряд ли свалился бы. Ты что-то с него взял. Потянулся и стеллаж потянул. Что ты взял?

Петечка сел, рывком подобрал книжку и сунул ее под подушку.

– Что вы ко мне пристали, Алла Ивановна? – прохныкал он. – Ну вы-то хоть в Касла не играйте!

– Кто такой Касл?

– Детектив из сериала. На самом деле он писатель, но расследует всякие тёмные дела.

– Петька, говори сейчас же! Что ты взял с полки?

– Не взял! – закричал Петечка и вцепился в свою дикую шевелюру. – Я хотел взять! А на меня всё поехало! И больше я ничего не помню!