— Ну все равно, капитал! Кому она его оставит? — Тетушка посмотрела на меня горящими глазами. — Знаешь, что я думаю? Здесь кто-то остался!

— Кто остался? — удивилась я.

— Кто-то из рода этих самых… Фуфлыгиных! Какой-нибудь двоюродный дядя или троюродная племянница… Понимаешь? Им не удалось эмигрировать, они продолжали жить здесь, трудились, рожали детей и даже не вспоминали о своих сгинувших родственниках. Но мисс Фридлендер по рассказам бабушки узнала о существовании этих родственников и теперь хочет оставить свое наследство их детям. Так все и окажется, помяни мое слово!

— А какова же роль Артура Фридлендера? — спросила я. — Он зачем сюда притащился?

— Это же элементарно, Ватсон! — снисходительно заявила тетушка. — Он узнает о планах своей сводной сестры и, конечно же, бросается за ней в погоню, намереваясь расстроить ее встречу с далекими родственниками, а в крайнем случае, даже убить!

— Кого убить? — ошарашенно спросила я.

— Не знаю, — немного смущенно призналась тетушка. — Здесь есть варианты. Он может прикончить претендента на наследство. Или даже саму Линду. Откуда я знаю, какой путь он выберет. В принципе они оба хороши. Во всяком случае, пистолет он уже купил.

— Но это же газовый пистолет, тетя!

— Фи! — презрительно сказала она. — Тебе ли не знать, что газовые пистолеты насобачились переделывать в боевые. В иных случаях для этого даже не рассверливают ствол, а стреляют дробовым патроном…

— Тетя, побойся бога! — взмолилась я. — Как ты себе представляешь все это — вечно улыбающийся, добропорядочный турист в оранжевых шортах, с полным незнанием языка, и варварские дробовые патроны. Откуда он их возьмет?

— Ну, я не знаю откуда, — упрямо ответила тетя Мила. — Как говорили раньше — нужда заставит калачи есть… Не забывай, что американцы выдумали электричество. Если бы тебе грозило остаться без наследства, ты бы тоже подсуетилась.

Насчет приоритета американцев в изобретении электричества я была не совсем уверена, но мне пришлось признать, что в словах тетушки есть резон. Ради денег человек порой совершает настоящие чудеса.

— И потом, может быть, этот лопух уверен, что ему продали настоящий пистолет? — добавила тетя Мила. — Откуда ты знаешь? Может быть, до этого он оружия и в руках не держал. Кстати, это именно газовый или пневматический пистолет?

Я развела руками:

— В такие тонкости я не посвящена… Лучше скажи мне — с какой стати мисс Фридлендер вдруг приспичило искать наследников? Она еще в самом соку!

— Американцы — обстоятельные люди, — авторитетно сказала тетушка. — Они предпочитают позаботиться обо всем заранее. И потом, кто знает — может, она чувствует близкую кончину? Может быть, братец уже пытался спровадить ее на тот свет? Недаром она так опасается его появления. Кстати, то, что ты не призналась ей, что видела брата — неэтично по отношению к клиенту, тебе не кажется?

— Клиент должен быть со мной предельно откровенен, — возразила я. — Иначе он не может рассчитывать на полное взаимопонимание.

— Ну, не каждому приятно посвящать постороннего в семейные дрязги, — рассудительно заметила тетушка. — Ты должна предупредить ее.

— Не беспокойся, — ответила я. — Если возникнет необходимость — я встану на пути дробового заряда!

— Упаси бог! — содрогнулась тетя Мила. — Как говорится, если смерти, то мгновенной…

— Но мне кажется, что до этого дело не дойдет, — успокоила я ее. — Пока этот тип собирается только наблюдать. Мне примерно известно, где он обосновался, и вряд ли этот увалень успеет даже прицелиться…

— На твоей стороне опыт, — кивнула тетя Мила. — Кроме того, ты дома. А дома и стены помогают. И все-таки будь немного поосторожнее. Никогда не знаешь, чего ожидать от этих иностранцев.

— Я буду осторожна, — пообещала я. — Думаю, что в нынешних обстоятельствах это не составит особого труда. Мне предвиделись определенные сложности в общении с председателем фонда, который опекала мисс Фридлендер, но, кажется, эта проблема окончательно отходит на второй план… Если все обстоит так, как ты расписала, моей клиентке скоро будет не до него.

— Вот увидишь, что я права! — заявила тетушка. — Ну, может быть, ошиблась в каких-то незначительных деталях…

После обеда я немного вздремнула. Лишь когда на город начали опускаться теплые влажные сумерки, я поехала в «Славянскую». Если считать, что все намерения человеческие исполняются, то к этому времени действующие лица нашей истории должны были расположиться следующим образом: Стас пьет пиво, глядя в темное окно московского поезда и вспоминая девушку, которую ему не удалось встретить в нужное время; Артур Фридлендер сидит в грязной комнате с клопами и пялится в бинокль на плохо освещенную улицу, рядом на подоконнике лежит пистолет, начиненный смертоносной дробью; его сводная сестра в который раз перелистывает полуистлевшие страницы семейного архива, решая, кому завещать производство поющих унитазов — внуку двоюродного дяди или сыну троюродной племянницы. Ну и чернокожий Джимми скорее всего просто смотрит в номере телевизор и тоскует по родине.