Я не стала ничего говорить Стасу, потому что хотела сначала все хорошенько обдумать. Но сейчас на это не оставалось времени. Я услышала характерное жужжание «Полароида» и жизнерадостные восклицания у себя за спиной.

Обернувшись, я увидела упитанного румяного мужчину лет пятидесяти пяти в синей бейсболке, белой майке и оранжевых шортах, из которых торчали кривые загорелые ноги. Фотоаппарат, висевший на круглом животе мужчины, выжимал из себя свежий снимок. Артур Фридлендер улыбался, сверкая ослепительно белыми зубами, и показывал нам большой палец.

— Ну вот, притащился, — тоскливо сказал Стас, поднимаясь с кресла с таким видом, будто за ним пришел палач. — Так как, может, встретимся вечерком? — спросил он со слабой надеждой.

— А можно я приду с мужем? — спросила я. — Он у меня штангист, целый день таскает железо и никуда не ходит. Мне бы хотелось, чтобы он тоже немного повеселился…

— Понятно, — слабо улыбнувшись, сказал Стас. — А ты остроумная девчонка. Жаль, я не встретил тебя раньше — когда был в форме. Может быть, вся моя жизнь пошла бы иначе…

— Не кляни судьбу, — посоветовала я. — В этом мире каждый получает, что заслуживает…

— Ну, тогда прощай, — вздохнул Стас.

— До свидания, — поправила я. — Мне почему-то кажется, что мы еще увидимся…

Я протянула ему руку — чем-то мне все-таки нравился этот спокойный, немножко нелепый парень, и в этот момент «Полароид» снова завыл.

Сияя белозубой улыбкой, американец выдернул из аппарата снимок и, помахивая им в воздухе, с необычайно щедрым видом вручил его мне. Я, не глядя, отправила его в свою сумочку. Фридлендер самодовольно залопотал что-то, но я не смогла разобрать ни одного слова — рот его оказался наполнен жвачкой. Стас помахал мне рукой и обреченно направился к выходу. Американец одарил меня парой обнадеживающих улыбок и невнятным бормотанием и бодро зашагал следом.

Теперь я могла наконец немного поразмыслить. Итак, что мы имеем? Двое Фридлендеров порознь приезжают в далекий город Тарасов. Одна за тем, чтобы увидеть плоды своей благотворительности да навестить родину предков. Второй ищет Тараканью улицу или что-то в этом роде. Друг друга они опасаются. А может быть, просто не хотят видеть? Что-то в этом было, какая-то загадка.

Пожалуй, юрист Парамонов кое-что мог прояснить — не зря же он так беспокоился о телохранителе для своей клиентки, — но он уже уехал. Можно было напрямую спросить обо всем мисс Фридлендер, но она могла ведь и не ответить, а попросту отказаться от моих услуг. Я решила попробовать сама разобраться в ситуации — рисковать гонораром было слишком неразумно. А человека в бейсболке и с жужжащим «Полароидом» мне, допустим, не удалось пока обнаружить. Ничего удивительного, ведь и мисс Фридлендер до сих пор его не заметила, хотя и живет с ним в одной гостинице.

В дверях послышался какой-то шум. Я подняла голову и увидела, что мисс Фридлендер легка на помине — она, как пушистый шарик, вкатилась в вестибюль, прижимая к животу свою неизменную сумку.

Выглядела она до неправдоподобия карикатурно. Вчерашний шопинг, на котором я отсутствовала, ей явно удался — все результаты были, как говорится, налицо. Голову американки украшала какая-то невообразимая шляпа из янтарно-желтой соломки с пылающим красным бантом — размеры ее приближались к размерам хорошего сомбреро. Майка тоже явно была куплена на нашем вещевом рынке — массивную грудь моей клиентки украшала теперь какая-то аляповатая картинка, на которой удавалось идентифицировать лишь чью-то хищную окровавленную челюсть и надпись по-английски «Волна-убийца». На мисс Фридлендер были оранжевые шорты, увидев которые, я уже ни капли не сомневалась, что Линда и Артур — родственники.

— Ай эм сорри! — завопила она. — Евгения! Дорогая! Я заставила вас ждать. Но этот человек был просто ужасен! — Она подлетела ко мне вплотную и энергично пожала мне руку. — Он уверял, что я нарушила какие-то законы! Но ведь зарегистрировалась, как положено! Оказалось, что нужно регистрироваться еще в вашем ужасном УВД!

— Что поделаешь, — заметила я философски. — В нашей стране тоже существуют законы…

— В чем я лично выразила сомнение всем этим чиновникам! — негодующе сообщила мисс Фридлендер. — Я рассказала им, что творится под самым их носом!

— Вы рассказали им про Ситного? — удивилась я. — И что же?

— О, они только улыбались! — вскричала американка. — Они не хотели воспринять меня всерьез!

Честно говоря, я этому не очень удивилась — трудно воспринимать всерьез женщину в такой шляпе и с «волной-убийцей» на груди. Но я не стала говорить об этом мисс Фридлендер. Умолчала я и о синей бейсболке, сразу перейдя к результатам своих вчерашних поисков.

— Что теперь будем делать? — спросила я в заключение. — Будем караулить Борзыкина по его месту жительства или вы предпочтете все-таки предоставить это милиции?

Мисс Фридлендер глубоко задумалась, а потом объявила:

— Мне кажется, я не доверяю вашей милиции! Они имеют предубеждение против иностранных подданных. Тот человек, что приходил сюда, назвал Джимми негром — вы подумайте!

— Слово «афроамериканец» еще не прижилось в нашем языке, — объяснила я. — Он не имел в виду ничего плохого. И я думаю, что, если вы подадите официальное заявление, господина Борзыкина будут непременно искать и рано или поздно найдут.

— Вы так считаете? — недоверчиво спросила мисс Фридлендер. — Они похожи на людей, которые не в состоянии найти даже собственные тапочки!