– О Господи, ничего я не хочу, – нахмурился Уэйд и, вольготно усевшись, небрежно положил ногу на ногу.

– Ну и как ты поживаешь? – задал он вопрос Шторм, холодно поглядывая на нее.

– О, просто замечательно. А ты?

Шторм не расслышала и не поняла, что ответил ей Уэйд, пропустив его слова мимо ушей. До ее сознания внезапно дошло, что она сидит рядом с ним на диванчике, неприлично, бесстыдно развалясь, раздвинув свободно ноги, а пристальный взгляд Уэйда прикован к ней и направлен чуть пониже живота. И тут Шторм ощутила, как ее охватывает ответное чувство на его грубое влечение, сквозящее в сияющих стального цвета глазах. Она тут же выпрямилась и плотно сжала колени. Лицо Уэйда слегка порозовело, и он смущенно отвел взгляд.

– Как долго ты собираешься пробыть в наших краях? – спросил он хрипловатым голосом.

Прежде чем Шторм успела ответить, в разговор вмешалась Бекки.

– Она приехала вовсе не в гости, она вернулась домой насовсем. Что тут удивительного? – восторженно заявила Бекки.

Шторм почувствовала, как все тело Уэйда моментально напряглось, и никак не могла взять в толк, в чем тут дело, что именно так задело его. Не найдя вразумительного объяснения, она решила, что ей просто показалось, будто его мышцы судорожно напряглись и оцепенели при последних словах Бекки. В конце концов, с чего бы это ему волноваться по поводу того, что она приехала сюда на постоянное место жительства? Его вообще нисколько не трогает ее существование на этом свете. Ни в малейшей степени, так уверяла себя Шторм.

Уэйд ничего не сказал в ответ на полное радости замечание Бекки, а лишь, скосив глаза на грудь Шторм, заметил с кривой ухмылкой на губах:

– У старины Кейна теперь прибавится забот и хлопот, ему придется держать подальше от тебя твоих воздыхателей и ухажеров, – он вдруг зло прищурил глаза. – Бьюсь об заклад, ты не теряла времени в Шайенне. Еще бы. Там столько мужчин и рядом нет бдительного старшего брата, чтобы отогнать их от такого лакомого кусочка.

Шторм задохнулась от обиды, ошеломленная его грубой дерзкой речью, а Бекки поспешила на помощь своей подруге, встав грудью на, ее защиту.

– Что на тебя нашло, Уэйд Мэгэллен? Ты еще и десяти минут не пробыл здесь, а уже буквально заклевал бедную Шторм!

Шторм впервые за это время прямо и пристально взглянула в лицо Уэйда. Он немного постарел, это сразу бросалось в глаза: иссиня-черные волосы, которые уже давно пора было подстричь, на висках посеребрила седина, на лице появились морщины, свидетельствующие о глубоких переживаниях и непростой жизни, которую он вел на протяжении последних четырех лет. Но эти новые черты придавали всему облику Уэйда еще больше привлекательности, – волей-неволей вынуждена была признать Шторм.

Отвечая на его насмешливые слова, она постаралась придать своему голосу несколько легкомысленный, развязный тон:

– Естественно, в моей жизни в последние четыре года были мужчины. В конце концов, я нормальная, вполне здоровая женщина.

Лицо Уэйда окаменело, его губы превратились в узкую бледную полоску.

– Старший брат очень быстро выбьет из тебя эту дурь насчет «нормальной, вполне здоровой женщины», – глаза Уэйда буравили Шторм. – Ты сбежишь от него в Шайенн уже через месяц.

Шторм вдруг почувствовала, как с нее слетает вся напускная удаль. Она напрягла остаток своих сил, чтобы не опустить голову на грудь и не зарыдать во весь голос. Она была ошеломлена нападками Уэйда, не понимая их причины и не находя объяснения такой агрессивности с его стороны. Он вел себя так, будто она когда-то смертельно оскорбила его или обидела до глубины души.

Откинувшись на спинку дивана, она произнесла слабым безжизненным голосом:

– Я не вижу смысла в продолжении подобного разговора. Поживем – увидим, найдется ли у меня здесь вообще хотя бы один кавалер.

– Об этом можешь не волноваться, в них у тебя недостатка не будет, – произнес Уэйд и засмеялся неестественным смехом, – на дороге, ведущей к ранчо Рёмера, день и ночь будет пыль столбом стоять да раздаваться цоканье копыт спешащих на свидание с тобой ухажеров.

Шторм беспомощно взглянула на Бекки, и та снова бросилась вперед на защиту своей подруги.

– Зачем ты задираешься, Уэйд? Ты что, встал сегодня не с той ноги? Я уже начинаю думать, что Джози выставила тебя. Она, наверное, не могла больше терпеть твои выходки.

Лицо Уэйда вспыхнуло от этих едких слов.

– Черт бы тебя побрал, Бекки, – воскликнул он сердито, бросив искоса взгляд на Шторм, – ты бы лучше придержала язык!

– Ради Бога, Уэйд, чего ты так взвился? – спросила Бекки, строя из себя святую невинность, в то время как в глубине ее глаз прыгали веселые чертики. – Шторм прекрасно знает, что ты всегда был похотливым котом, который только и делает, что шляется по кошкам.

– Я уже сказал тебе, Бекки! – Уэйд вскочил на ноги. – Угомонись, или я сейчас хорошенько отшлепаю тебя по заднему месту.