– Вы что, поругались?

– С чего ты взял?

Антон пожал плечами.

– Как уже все мне надоело, – вздохнул он. – Хочется уехать подальше в какую-нибудь тундру, чтобы никого не видеть и жить спокойно.

Кирилл подвинул поближе к Антону свое кресло и взял его за руку.

– Все у нас с тобой нормально, даже очень, – улыбнулся он. – Я вот в последнее время вспоминаю нашу прошлую жизнь, тот наш подвал и те вокзалы… Пережить бы еще на мгновение ту жизнь, хотя бы разок! Кто бы мог подумать, что из нас, тогдашних оборванцев, получится такое! А помнишь, как я воровал, – засмеялся Кирилл, – а ты меня ругал? А когда мы с тобой подрались? Я никогда не забуду. Это были самые незабываемые моменты в моей жизни.

– Вот и я что-то в последнее время часто начинаю их вспоминать. Я тебя прошу, – уже серьезно сказал Антон, – береги себя. Когда что-то вспоминается в подробностях – это не к добру.

– Ты себя береги, – Кирилл сильно сжал руку друга. – Я же тебя так сильно люблю. Ты у меня единственный на этом свете.

– И ты у меня тоже. Все, что мы пережили, как и что делили пополам, как под лохмотьями жались друг к другу, чтобы не замерзнуть, – это забыть невозможно, я понимаю, но жизнь идет… Даже не идет, а летит, и некогда грустить, особенно нам с тобой.

– А то, что мы такие получились, никто не виноват. Бог знает, кого и как награждать, – сказал Кирилл. – Так что все нормально. Живем и радуемся. Как там шеф?

– Совсем слабый. Я его и так уже почти от всего отстранил, а он лезет во все дела и за сердце стал больше хвататься в последнее время.

– Надо его сохранить.

– Делаю, что не смогу, это трудно, – ответил Антон.

– Понимаю. – Кирилл встал, подошел к окну. – Где на новый год будешь?

– Дома. Куда я с ним? Боюсь бросить одного. Он же мне как старший брат или даже отец. Его добро я никогда не забуду.

– Понимаю тебя. Ты благородный человек.

– Я весь в тебя, – признался Антон.

– А я в тебя, – добавил Кирилл.

– Куда мы друг от друга денемся?

– Мы с Олей к вам обязательно к часу ночи на новый год заедем, – заверил Кирилл. – Сами отмечать будем у ее родителей.

– Завидую тебе, Кирюша, – сказал Антон.

– А тебе что мешает? Ты вон какой парень – одна красота и блеск… Или своим принципам до сих пор не изменяешь?

– Нет, Кирилл, не изменяю. Не знаю, что мной двигает, но мне чуждо это все человеческое… Я сам по себе. Или ты меня убедить снова хочешь?

– Знаю – это бесполезно. Смотри сам, но мой долг тебе подсказать.

– Спасибо, дружище, спасибо. Я тебе очень благодарен. – Антон подошел к окну, встал рядом с Кириллом, взглянул на друга. – Ты все такой же, как и раньше. Твои глаза, как в те твои двенадцать лет, когда мы впервые встретились. Как я рад за тебя! – Антон прижал Кирилла к себе. – Я тебя никому не отдам, ну, кроме твоей жены, конечно. Как жаль, что так быстро бежит время! Представляешь, с тех пор прошло десять лет. Сколько мы всего пережили, выстрадали, а? Потеряли друг друга, потом нашлись и вот снова вместе. Это о чем-то уже говорит.

Кирилл улыбнулся.

– Ты тоже не изменился. От твоих глаз я всегда балдел. Они тогда были на пол лица, грязного и неумытого. А помнишь, как мы однажды босиком сидели голодные в подвале и тихо плакали, потому что ничего не могли сделать? Жизнь наша тогда, казалась, просто рушилась на глазах от безысходности…

– Слушай, Кирилл, – давай не будем больше вспоминать – предложил Антон. – У нас сейчас дела поважнее есть. У тебя беременная жена, у меня – больной Владимир Сергеевич. А то, что было, конечно, не забывается. Давай все пока отложим в памяти и останемся в этой нашей реальной жизни.

Кирилл снова улыбнулся.

– Хорошо, что приехал. Я очень тебе рад. После двенадцати жди меня с Ольгой у себя. Ставь свой коронный коньяк, выпьем обязательно. Новый год для нас должен быть одним из счастливых в нашей жизни.

– Тем более, у тебя ребенок родится, – сказал Антон. – К врачам ходили? Кто будет?

– Сказали, что мальчик.

– Ну, вот видишь, – радостный Антон обнял Кирилла. – Наш род с тобой продолжается. Как назвать решили?

– Пока не знаем. А ты говорил – девочка. Тоже мне гинеколог нашелся.

Подъезжая к дому, Антон попросил Артема остановиться и пошел дальше пешком, чтобы подышать морозным свежим воздухом и прийти в себя от новости, которую сообщил ему Кирилл.

Он позвонил Лидии, от которой получил приглашение на большой концерт, но отказал ей в виду плохого самочувствия Владимира Сергеевича.

– Ты не обижайся, – сказал он. – Шеф действительно очень плох, поэтому мне нельзя поступить иначе.

Лидия понимала Антона, зная всю историю их знакомства, которую когда-то он ей рассказал, и поддержала в его решении.