– Я всех люблю, а особенно вас, – ответил Антон. – Я не хочу кому-то принадлежать. Пусть не все меня правильно понимают, но я такой, какой есть.

– Ты замечательный, красивый и удивительный, – стала перечислять Оля его достоинства.

– Спасибо за столько комплементов сразу. Мне никто за один раз столько не говорил. – Антон подошел к Оле и поцеловал ее в щеку. – Я за вас с Кириллом очень рад, – еще раз повторил он и вышел.

Уставший с дороги Антон вошел в квартиру, бросил сумку в коридоре, скинул обувь и рухнул на диван. Его взгляд упал на их совместную фотографию с Кириллом, что всегда стояла на столе, и мысли сами полезли в голову, воскрешая в памяти моменты их жизни.

Снова вспомнилась та самая первая встреча много лет назад, на Казанском в Москве. Кирилл, в рваных коротких штанах и разных ботинках без шнурков, что-то украл в вагоне, его ловят… Вспомнилось, как он ему помог скрыться… Потом подвал, который впоследствии стал местом их обитания на многие месяцы, и переписка на стенах, по которой Антон его и нашел в этом огромном городе. Первые дни в Питере и еще многое другое…

Незаметно Антон заснул, забившись по привычке к стенке.

Около семи позвонил Владимир Сергеевич.

– Через минут десять я подъеду, выходи, – предупредил он.

Антон переоделся в свой замечательный, сшитый по его фигуре, костюм. Вспомнив, что Владимир Сергеевич был в галстуке, тоже надел, придав себе деловой внешний вид, и вышел на улицу.

Владимир Сергеевич был всегда пунктуальным человеком, и ровно в семь подъехал его «Форд» к подъезду.

Антон сел к нему на заднее сидение и они тронулись.

– Отдохнул? – спросил он.

– Да, немного. Заезжал еще к Кириллу – у него новость, жениться собрался.

– Что ты говоришь? И на ком же?

– На Ольге.

– Ну, что, хорошая девочка, красивая, грамотная, – начал перечислять ее качества Владимир Сергеевич.

– Думаю, что рано, парню только двадцать третий год пошел.

– Я тебя попрошу, не лезь в чужую жизнь, в своей сначала разберись. Если любят, пусть женятся. Он умный парень, знает, что делает, – сказал Владимир Сергеевич. – Он твоих принципов не придерживается. – Они подъехали к ресторану. – Вот здесь, Сережа, останови, – сказал шеф, – и ты свободен. Завтра к девяти ко мне. А ты Артема предупредил? Я так и знал, что нет. – Они вышли из машины и прошли в ресторан. – Я здесь столик заказал, посидим, поговорим. Мне многое нужно с тобой обсудить.

В ресторане звучала живая музыка, пел какой-то парень, но зал был наполовину пуст.

– Вот хорошо, посидим спокойно, – сказал Владимир Сергеевич. Они заняли столик, и тот заказал официанту ужин.

– Записывай телефон Артема. Я его предупредил уже, чтобы тоже за тобой заехал к девяти утра. Тоже мне исполнительный директор, – упрекнул шеф. – Эх, ты… Это твой водитель и твоя служебная машина, а ты…

Антон сделал удивленное лицо.

– И водитель?

– Вот об этом у него сам и спросишь.

– Опять шутки?

– Так что ты говорил про Кирилла? – еще раз спросил Владимир Сергеевич.

– Жениться собрался, ну, я, конечно, одобрил его решение.

– Куда ты денешься. Он же твой близкий друг, даже больше. А сам как?

– Сам? А что мне? Я человек холостой, живу сам для себя.

– А ты знаешь, как называется человек, живущий сам для себя, любящий себя больше, чем надо, не признающий обыкновенных человеческих правил – ну, я в плане обзаведения семьей, детьми?

– Свободный художник, – догадался Антон.

– Ты почти угадал.

– Нет? Тогда эгоист.

– Почти, – согласился Владимир Сергеевич. – Плейбой.

– А меня так давно уже за глаза зовут, – спокойно сказал Антон. – Это не позор… Это призвание. Не могу я, понимаешь, жить с кем-то. Вот был Кирилл, я с ним только с одним и жил…

– А со мной? – улыбнулся Владимир Сергеевич.

– Я еще не все сказал, – продолжал Антон. – Потом появился ты, или я у тебя, так вернее… Но это же, сам понимаешь…

– Ох, Антон, Антон, я-то понимаю, – давай выпьем и поедим, – предложил шеф. – Но жить надо полноценной жизнью.

– Меня уже не научишь. И почему это моя жизнь неполноценная? Живу для себя…

– Ты же сам знаешь прекрасно, что ты красивый парень…

– Ну и что?

– По тебе бабы просто сохнут, оглянись вокруг, милый.

– Я оглядываюсь, я все вижу, – стоял на своем Антон и со всеми доводами Владимира Сергеевича полностью соглашался.

– Ты такой же неисправимый, как и я, – сделал умозаключение Владимир Сергеевич. – Я всегда думал, что такой мальчик, как ты, когда-нибудь меня порадует своей женой, такими же прекрасными детьми… А он оказался совсем другим, бестолковым.